Реплес

 – Не налегайте на выпивку, –  остановила меня Марен, когда я снова наполнил наши чарочки. – Лишите себя части удовольствия. Горячий пар не слишком любит горячительные напитки.

 – Баня? – удивился я, с готовностью отказываясь от своей порции знакомого «удовольствия» в пользу неизведанного.

 – В некотором роде, – хитро усмехнулась хозяйка и отвлеклась на стук в дверь: – Да?

 – Все готово, хозяйка, – проворковало кудрявое чудо, лукаво на меня поглядывающее.

 – Хорошего отдыха, – Марен взмахнула рукой, предлагая мне следовать за фигуристой «обслугой», одетой на грани приличия.

Синее платье, в цвет глаз прелестницы, почти не отличалось от привычных нарядов горожанок, ровно до того момента, как его обладательница начинала двигаться. Тут и проявлялась магия очарования и соблазнения: незаметные ранее разрезы обнажали, всего на мгновение, тонкие лодыжки, упругие икры; округлые бедра обтягивала ткань платья – позволяя фантазии заполнить пробелы и «дорисовать» для себя скрытое – даже нагота не дала бы такого эффекта.

 – А…

 – Размер оплаты вы назначите сами, – перебила меня хозяйка, лучезарно улыбаясь, затем подмигнула: – после отдыха.

 – Однако! – хохотнул я и отправился «отдыхать».

Вот кому надо давать уроки «извлечения» оплаты из клиента в Гридне.

Прекрасный расчет: довольный, расслабленный, да еще и хмельной клиент с легкостью накинет денег сверх запрошенного, даже будучи скупердяем по натуре. А предложение самому оценить «размер» полученного удовольствия – удар ниже пряжки – по-неволе начинаешь думать какая сумма будет достаточной.

Жаль в моей работе это неприменимо. К моменту выполнения заказа страх уже проходит, а когда бояться больше нечего и с деньгами расстаются, как от сердца отрывают.

Циничные размышления изрядно сократили путь. Больше по-привычке я отметил, как мы миновали лестницу, длинный коридор и оказались в небольшой комнате, сплошь обшитой деревом, с деревянными лавками, стопками полотенец, халатов на полках и бадей разных размеров, сложенных в углу.

Здесь было жарко.

Стайка их трех девушек избавила меня от доспеха и одежды, столь умело и быстро, что я даже растерялся подобной сноровке. Обещая все почистить, в лучшем виде, синеглазка исчезла из предбанника с охапкой моей одежды, оставив меня на попечении банщиц, одетых весьма странно. Впрочем, прелесть очень тонких рубах и коротких штанишек вскоре стала мне ясна – как только «одежка» намокла и прилипла к стройным телам.