Реплес

Мори смутилась и неожиданно для себя поспешила развеять тревоги младшего родственника, поразившись готовностью ринуться на помощь, в чем бы она не заключалась.

 – У нее, в отличии от тебя, все неплохо, – усталость победила раздражение и злость. – Значит ты и есть хран Гилл?

 – Это смотря кто спрашивает.

Дерзость недомертвеца помогает принять решение: стоит проверить права ли Васса .

 – На-акери Мори Токин.

«Ну же, признай старшего и склонись, наглый щен»

В глазах объекта не мелькнуло и тени понимания, только любопытство.

 – Чем скромный хран может помочь Левой Руке дома Токин?

Со своим лицом воительнице удается совладать. Оно застывает непроницаемой маской, а вот с эмоциями – нет и ее накрывало волной за волной: удивлением,  непониманием, неверием.

 – Выжить.

«Слава богам, голос не подвел!»

Щен все еще дерзит взглядом, но больше это не задевает. Теперь Мори верила акери – навязанный ей объект действительно не знает о своей принадлежности к клану. Слишком быстро он просчитал положение воительницы в ют’харе, значит намеренно проявлять неуважение к старшему – предполагая чем это грозит – не стал бы.

Воительница как-то упустила из виду, что «диких ям» здесь нет и они вообще слишком далеко от Харкоса.

 – Хватит сопли морозить, – вмешался увалень с не зажившими руками. – В корчме теплее разговоры разговаривать, да и перекусить бы не мешало.

Девчонка-подросток уходить не хотела, но ее никто не спрашивал. Воин, не восстановившийся еще после тяжелого боя – теперь Мори в этом была уверена, отметив моторику движений – увел упирающуюся насмешницу.

Внезапно, что-то в поведении храна изменилось и он порядком удивил Мори, отвесив, принятый в этих местах, уважительный поклон:

 – Только после вас.

 – Хоть что-то, –  устало прошептала одними губами воительница, принимая внимание как должное, она отправилась в корчму.

Мори устроилась за дальним столиком в одиночестве, предпочитая не замечать зудящего меж лопаток недоброго взгляда девчонки. Ее недовольство ощущалось, как нечто живое, агрессивное и сильно ядовитое.

К еде, питью так и не притронулась, ожидая появления Гилла, непонятно куда запропастившегося.  

Голод уже почти не выл, даже запах еды не заставил пустой желудок болезненно сжаться. Она устала бояться не успеть. Безумная спешка, сумасшедшая гонка – закончена.