Реплес

–Я тебя таким видел единственный раз, когда ты с энчидами на спор пил.

–Так, я и сейчас… – начал я внезапно вспоминать, – с кузнецом же пил, он из Фулодрии… Энчид он, кем же ему еще быть, видел бы ты его руки… да еще купчишка с ним был, но он не имперский… на южанина похож, врал, что оружейник…

–Ты уверен?! – меня схватили за плечи и начали трясти, словно кошель. Звон обнаружился в голове, а желудок опять опасно возмутился.

–Стой! – рыкнул я. Трясти меня перестали, а вот то, что Тан рухнул на второй табурет, словно подкошенный, заставило задуматься над необходимостью немедленного протрезвления.

– Как же я это не люблю, – невольный стон подтвердил мое отношение к тому, что я собирался сейчас над собой проделать, – оставь меня ненадолго… пожалуйста… 

Можно было и не выставлять Тана, но таковы правила и не мне их менять. Я усмехнулся сам себе, вспомнив, как соблюдаю правила Гридни. Нарушаю. И часто, но всегда стараюсь им следовать и не моя вина, что получается плохо – я же стараюсь. Вот и сейчас попросил выйти постороннего, в смысле не посвященного в секреты хранов.

Хотя, понимаю, что он будет пытаться подглядывать, а он понимает, что я знаю об этом.

Дощатый пол встретил прохладой. Жаль, что эликсиром обойтись не выйдет. Не только похмелье снять надо. Тану сейчас нужен хран, а не просто опохмеленное, протрезвевшее тело. 

Ноги подтянуть, голову удержать, глаза закрыть, правую руку к солнечному сплетению. Вдох. Выдох.

«Как же мне муторно, а?»

Ко’атль разгорелся болью, которая тут же перекинулась на все тело, усиливаясь с каждым вдохом, нарастая и вгрызаясь в каждую клеточку.

 

Боль поглотила полностью, сорвав с растресканных губ протяжный всхлип.

Глава 14

Тело казалось разобранным на части, мелкие, помещенные изощренным садистом в кузнечный горн. Пламя «поддало жару», добавив новых градаций боли и отключать чувствительность нельзя — процесс предбоевой  трансформации необходимо контролировать, иначе не избежать беды.

Ненавистная техника здорово помогает выживать, вот только мало кто из противников согласится подождать пока ты ею воспользуешься.

Поэтому таким «оружием» храны могут пользоваться только в случае заранее объявленной тревоги.

Ноги, руки уже перестали быть чем-то отдельным и независимым — боль из них медленно уходила, поднимаясь по спине к хмельной голове, где и обосновалась, судя по ощущениям, надолго. Спазм, еще один, новая вспышка боли и меня мутит так, что уже нет сил терпеть.