Ренард. Щенок с острыми зубами

Кухарка убежала выполнять поручение, а ведунья крикнула вслед:

- И скажи, чтобы рогожу принесли, не то всё здесь загадим.

Кухарка привлекла в помощь конюха с экономом, и вскоре они под руководством ведуньи, перекладывали мальчика, устраивая перевязочную прямо в кровати. Клодина смочила тряпицу в холодной воде и принялась осторожно отмывать с тела кровь и осматривать раны.

- Что там? — в комнату вернулась Симонет и поставила плошку с густой белой массой у подушки Ренарда.

- Рана тяжёлая, похоже, что кость задета, — не отрываясь от своих занятий, ответила ведунья.

- Да греется, греется. Я же сверху не сяду, — возмутилась Симонет.

Клодина не ответила и перешла к полному осмотру. Открыла по очереди веки, долго всматривалась в каждый глаз, потом тщательно ощупала голову.

- Здесь вроде целый, — выдала она заключительный вердикт, спустилась пальцами по шее и тронула волдыри на груди. — Понимаешь, что это значит?

Ведунья многозначительно посмотрела на кухарку.

- А как же, не дура, чать, — кивнула в ответ стряпуха.

- Ох, Симонет, Симонет, подведёшь, ты, мальца под молотки инквизиции, — покачала головой знахарка. — И меня заодно.

- Ну, до сих пор обходилось как-то, — возразила та.

- Обходилось, — насмешливо хмыкнула Клодина, — стараниями нашего настоятеля.

- Да иди ты, — удивилась Симонет, — Он же тебя за ведьму считает.

- Не знаю, чего он там считает, а словечко, где надо, замолвил. Понимает, что без меня ему и лечить прихожан придётся, и роды принимать и скотину пользовать, а из преподобного известно, какой лекарь.

- Болтать не будем, так и не узнает никто, — без особой уверенности ответила кухарка.

Клодина лишь усмехнулась и с силой стиснула Ренарда за грудь. Тот замычал, послышался внятный хруст. Ведунья сжала в другом месте, хруст повторился снова.

- Рёбра сломаны. Целых семь штук, — пояснила она и простучала живот, внимательно прислушиваясь к звукам, а потом осторожно промяла.

Клодина задумалась ненадолго и перешла ниже.

- Так, хозяйство нетронуто, — заявила она, помяв мошонку в горсти. — Вроде, всё целое.

- Слава тебе, Господи, — с искренней благодарностью перекрестилась Симонет. — Мальчонка-то видный. Жалко, если такой пропадёт.

- Не накличь, старая! — осадила её ведунья и продолжила, ощупывая ноги.