Ренард. Щенок с острыми зубами

Он же у вас младшенький?

- Да, второй, — подтвердил хозяин усадьбы.

- Значит, так суждено, — важно подытожил отец Онезим и шумно потянул носом. — Приглашали кого?

Он задал вопрос между прочим, но его глаза стали колючими — в доме всё ещё витал аромат чабреца и резкий запах жжёного можжевельника.

- Приглашали, отче, — не стал отпираться де Креньян. — Роды обещали быть тяжёлыми, и я счёл возможным попросить тётку Клодину о помощи.

Настоятель поджал тонкие губы, высокий лоб прорезали морщины, взгляд ощутимо потяжелел.

- Не к лицу благородному прибегать к услугам ведуньи, сын мой, — процедил он с едва скрытой угрозой. — Почему меня не позвали? Триединый благоволит к своей пастве, а я Провозвестник Его. Елеосвящение гораздо действеннее всякой запретной ворожбы. Или ты сомневаешься в силах Господних, несчастный?

В воздухе запахло грозой, и хозяин поместья внутренне обмер. Неужели всё-таки его вчерашний поступок открылся?

- Ни в коей мере, святой отец. Моя вера в Триединого крепка как никогда. Просто вас по пустякам не хотел беспокоить, — заверил его де Креньян, стараясь говорить твёрдо, а смотреть прямо.

- Рождение слуги Господа не пустяки, хорошенько это запомни, сын мой! — отец Онезим назидательно поднял указательный перст. — Тем более, если этот слуга из благородного рода.

Пока де Креньян соображал, что ответить, клирик неожиданно сменил гнев на милость.

- Ну да ладно, не вижу здесь большого греха, — заявил он внезапно подобревшим тоном. — Клодина, хоть и ведунья, но службы посещает исправно, и в подношениях служителям Господа не скупится.

Клирик выжидательно посмотрел де Креньяну в глаза, и тот его понял правильно. Причём с большим облегчением.

- Симонет! — гаркнул хозяин усадьбы.

- Да несу уже, несу, — тут же послышался ворчливый ответ и следом недовольное бурчание. — Гоняете старую женщину почём зря.

Кухарка, как всегда, подслушивала, но так даже лучше вышло — быстрее незваного гостя спровадят.

Симонет принесла перевязанный тряпицей горшочек, сунула тот святому отцу, да так и осталась стоять, вперившись в него недобрым взглядом и скрестив руки на пышной груди.

- Спаси вас Господь, дети мои, — падре благословил обоих и степенно удалился, бросив напоследок через плечо, — А с крещением не затягивайте, сын мой, буду вас ждать с нетерпением.