Ренард. Щенок с острыми зубами

- Гордыня — смертный грех, сын мой, и не красит истинного поборника веры, — назидательно произнёс он и обратил взор на Армэля. — А ты, отрок, недавно в рядах Псов Господних? Почему в таком виде?

Неофит залился краской до ушей и потупился. То ли потому, что недавно, то ли расстраивался за неподобающий вид, то ли переживал, что так и простоял столбом всю заварушку. Скорее всего, сказалось всё сразу. Хвастаться ему действительно было нечем.

За него ответил Бородатый.

- Первый день, отче. Неофит, сами понимаете, да ещё и не горожанин.

Блез для наглядности махнул рукой на верхние этажи, чем вызвал на лице церковника снисходительную улыбку.

- Ну ничего, ничего. Я уверен, что ты себя ещё проявишь к вящей славе Господней, — ободрил Несущий Армэля и приказал: — Пойдёмте, дети мои. У нас впереди долгое путешествие.

Он неторопливо пошёл по улице, осеняя крёстным знамением и благословляя случайных прохожих, остальные последовали за ним.

За городскими воротами их дожидались. Карета для Несущего Слово, две повозки с каким-то церковным скарбом, накрытым дерюгой, и отряд из трёх дюжин братьев.

- Позвольте спросить, святой отец, куда мы поедем и для чего? — не удержался от вопроса Ренард, увидев внушительную процессию.

- В Восточные Пределы, сын мой. Нести заблудшим душам слово Божие, — смиренно ответствовал церковник и, кряхтя, полез в карету.

Ренард почтительно склонил голову ему вслед.

Надо же, как повернулось.

Не приведи Господь, с такой-то компанией.

***

Скрипели колёсами телеги, пятки храмовников выбивали пыль из просёлка, боевые жеребцы рыцарей взрывали подковами землю. Процессия неотвратимо шла к своей цели. Блез ехал во главе отряда, молодой замыкал, Ренард держался у кареты священника.

Впереди показался извилистый строй камыша, дорога упёрлась в неширокую речку. Моста не было, был брод. Армэль подал голос, едва выбрались на другой берег.

- Ренард, я ненадолго отстану, — крикнул неофит и добавил чуть тише: — Отмоюсь.

Рыцарь лишь поднял руку в ответ, показывая, что услышал. Давно пора. Он бы на месте юнца и не предупреждал. Дерьмо, если не отмыть, прилипнет намертво, да и не подобает Псу Господню ходить обгаженным. Нас бояться должны, а не насмехаться над нами.

Дорога стала плавно взбираться на холм. До вершины осталось немного, когда за спиной послышался топот копыт.