Безродыш. Предземье

Вместе с ножнами отдал в тот день, когда хортов побили. Молча отдал, без споров. У Халашки тот старый, хоть и не нужен теперь он калеке, отбирать не по совести. Такер всё понимает. Наверное, хочет настрой мой поднять, чтобы нос не повесил.

– Ты, Кит, главное для себя уясни, – начал дед, отворяя дверь в свою маленькую, но добротно построенную землянку. – Охотник – это не тот, кто к ватаге приписан, а тот, кто зверя умеет добыть. Ты своих тритонов уже года два, как бьёшь.

– Тритоны – не звери.

– Звери – нет, – согласился старик.

– Но добыча.

Высеченные искры упали на трут. К огоньку Такер тут же поднёс фитиль свечки. Тёмная комната – а ставен на маленьких окнах старик не открывал никогда – обрела очертания. Печка, лавка, стол, забитые утварью полки на стенах, какие-то ящики, два сундука. К одному из последних дед и полез, звеня вынутой из кармана связкой ключей.

– Я ждал, когда ты дорастёшь. Ты дорос. Всё секрет, что скажу.

– Окстись, деда. Когда бы я болтал о чём.

– Даже Вее ни-ни.

– Хорошо.

Напугал меня. Что там? Лук дашь?

– Лук большой, – хмыкнул дед. – Отберут его у тебя, и вся недолга. А потом, так и мне прилетит. Раз охотиться открыто нельзя, будешь тайно.

– Это как так?

– Слыхал про силки?

– Тю…

Вся моя радость вмиг улетучилась. Я-то думал…

– Не тюкай, дурень, – рыкнул на меня Такер. – Учить тебя буду. Бесплатно. Воротит он нос…

– Прости, деда!

Вот только ещё не хватало обидеть старика. Он единственный, кто хоть как-то мне может помочь.

– Тут всякие сынков своих приводили.

Сулили серебро, – продолжал ворчать Такер. – Да только мне уже не помогут их деньги. Через тебя свои обиды закрою. Ты знаешь, каким я охотником был?

– Знаю, деда.

– Не знаешь ты ничего. Лучшим я был. Но не здесь. На другом краю острова. В деревню эту уже позже попал, когда кое с кем очень серьёзным рассорился.

– Ого, – только и смог сказать я. Впервые на моей памяти старик пустился в подобные откровения.

– Про Вею я не просто так уточнил. Ни Марге, ни ей, никому. Опасный секрет открываю, но выбора нет.

Обманул меня Хван. И Лодмур сопричастен. Не явно подставили, но так повернули всё ловко, что от старости я сбежать не успел. Сначала нечестный раздел после доброй добычи, потом, когда меня болезнь одолела, поздно зелье нашлось.

Я слушал и всё больше немел. Аж мурашки по коже. Сколько дед молчал, а тут нате – и разом на голову. Видать, счёл меня взрослым, способным секреты хранить. А секрет ой-ой-ой. За такое убьют, если вскроется.