Безродыш. Предземье

Каждый день в перерыв бегают квочек проведать. У нас там отдельная будка с гнездовьем. Почти всегда яйца есть. А Халаш наверняка за ними и побежал.

Точно! И половины пути одолеть не успел. Бегут навстречу, растрёпы. Одной шесть, другой пять. Белобрысые обе, как я. И Халаш с ними. Правильно я угадал.

– Мы вот, – ткнула младшая Фока мне руки с зажатыми в маленьких пальчиках яйцами, как бы оправдываясь.

– Умнички! – потрепал я лохматые головки девчонок. – Ну-ка, бегите домой.

Пора волосы помыть им. Сам после болота вчера все четыре ведра, что Вея от колодца припёрла, извёл на себя, а малышня грязная.

– Кит?

– Чего?

– Много хортов идёт? Как в тот раз?

Мордашка серьёзная, глазья прищурены. Как будто он прошлый раз помнит. Ему всего пять тогда было. За печкой весь бой, что под частоколом шёл, просидел с острым шилом в ручонках. Как и я собственно. Только у меня уже подаренный старым Такером нож тогда был. Вон, висит на боку. Ножны, кстати, сам смастерил из обрезков.

– Меньше, – успокоил я мелкого. – Не бойся.

– Кто боится? – тут же надулся Халаш.

У него сейчас возраст такой – сразу вспыхивает, если малым обозвать или в страхе каком заподозрить. Возомнил себя взрослым.

– Извини, браток, извини, – похлопал я пацана по плечу. – Это просто так говорится. Догоняй давай мелких. Марге скажешь, что я к воротам – Вею встречать. Скоро буду.

– Хорошо, – кивнул Халашка с серьёзным лицом и рванул за девчонками.

Защитник растёт. На меня накатило.

– Подожди! – окликнул я паренька.

В пять шагов нагнал, сдёрнул с пояса ножны, протянул пацану.

– На, держи.

– Ножик? – удивлённо присвистнул тот.

– Дарю. Твой.

– Ух ты!

В тёмно-карих глазах-угольках настоящий восторг.

– Кит! Спасибо!

– Пояс позже поправлю, чтобы впору был. Теперь всё. Беги.

Халаш подскочил, крепко обнял. Уже и забыл про тех хортов. Хоть и жалко немного, а ему нож нужнее. Уверенности придаст. Всё равно маловат мне уже. Выпрошу у Такера новый – присмотрел один с костяной рукоятью.

До ворот мне минута. Там вовсю суета: народ бегает туда-сюда, овец гонят с выпаса, чан уже на костре – как раз из бочки смолу наливают. Близко мне нельзя подходить – сразу в шею погонят. Притаился за стенкой дровника, осторожно выглядываю. Спиной столб навеса задел. Ай, зараза! И забыл уже, что там вся шкура в полоску.

Ага, коровы пошли. Рогатых выводят подальше – им травы, что вдоль ручья на поляне растёт, мало будет. Любят молодняк на опушке общипывать.