Безродыш. Предземье

Глава пятнадцатая – Выбор без выбора

Две с лишним сажени в длину, пудов тридцать-сорок веса, короткие толстые лапы, на которых не прыгнешь, но пробежаться, цепляя белёсым пузом траву, при желании можно. От головы, по всей спине, до хвоста коричневый костяной панцирь с продольным гребнем по центру. Морда вытянутая, челюсти – каждая длиннее моей ноги, россыпь острых зубов. Жёлтые, выглядывающие из-под тяжёлых век глаза с вертикальными зрачками. Шеи практически нет, но петля затянулась надёжно, заняв складку-ложбинку между бугров, что пупырчатыми полосками покрывают всю шкуру твари.

Такой дичи я ещё силком не ловил. Впрочем, я и тушу косули, которую вчера взял капканом на Дикой земле, раньше приманкой не ставил. Обнаглевшему панцирнику не привыкать таскать дичь с этого островка. Только понял, что кормить у того водопоя его больше не будут, как сразу же отправился на поиски пищи и уже на третий день обнаружил дармовое угощение в проверенном месте, где прежде его уже потчевали вкусными аистами.

Шустрый какой.

Молодец! Я уже задолбался кружным путём плавать к Дикой земле, трясясь каждый раз от страха. Мало того, что крадучись гребёшь еле-еле, так ещё и в дуделку свистеть, отгоняя всю прочую погань, нельзя. Постоянно ждёшь, что, или змея рядом вынырнет, или сам ящер толчком перевернёт ползанку – и хрум-хрум мои косточки.

Но теперь-то поймался, гадёныш. Дедовой чудо-верёвки ему не порвать, сосну, к которой та привязана, не сломать. Могу опять напрямик смело плавать туда и обратно. Одно плохо – силок теперь занят, только капканом охотиться можно.

И главный вопрос: что делать с этой пленённой громадиной?

Прикончить зверюгу – великий соблазн. Бобы в нём есть точно. Достать только как их? Попробовал из самострела глаза ему выбить. Слишком мелкая цель – попасть не могу. Четыре штыря недоступны теперь – валяются на земле возле чудища, не достать их. Пытался копьём подтянуть, привязанный к верёвке топорик кидал, подцепить чтобы – всё бесполезно. Ножей своих пару в те глазья метнул тоже сдуру.

Один даже близко ударил по шкуре, но зверь хитрый тут же моргает, а веко его тоже мне не пробить.

Решил пока плюнуть. Пусть сидит здесь на привязи, отпугивает других хищников. Какая никакая, а польза. Глядишь, сам от голода сдохнет. Хотя, панцирники из тех зверей, что на зиму в спячку впадают – умеют подолгу без еды обходиться. Если двигаться много не будет, то до той самой зимы и продержится запросто на голодном пайке. Лучше я его другим делом полезным займу.