Последний реанорец. Том VII

‒ Кто-нибудь подайте мне, наконец, воды, принесите зеркало и срочно узнайте, как сейчас себя чувствует Рита. Срочно!

***

Российская Империя. Санкт-Петербург.

Александровский дворец.

Тренировочной полигон Романовых.

Полчаса спустя…

Лёд и разлитая сила духа были повсюду. Появись сейчас на полигоне какой-нибудь незнакомец, то многие могли бы посчитать, что в радиусе нескольких десятков метров в начале жаркого лета вновь вернулась суровая и лютая русская зима, однако весь заснеженный и заледенелый пейзаж лишь своим присутствуем разбавлял силуэт высокого черноволосого мужчины, что был пропитан потом до самой нитки.

Ростислав Романов был в своей стихии. За минувший год будущий император Российской Империи изменился до неузнаваемости. Он заметно повзрослел, в глазах исчезло юношеское ребячество, а на смену ему пришел ледяной и колючий холод. Количество мышц на теле заметно увеличилось, однако один неоспоримый факт оставался неизменным. Парень так и не смог вернуться к возможному пику своих сил, а раны от амерских проклятий так и не покинули его тело до конца и продолжали медленно, но верно подтачивать организм цесаревича с каждым днём.

‒ Брат, дядя Мирослав говорил уже, что тебе лишний раз лучше не перенапрягаться. И я тебе об этом говорю, но уже не как сестра, а как целительница, ‒ подала сердитый голос Виктория, переглядываясь с Голициной, с которой пятью минутами ранее прекратила свои занятия по воинскому искусству, и всё это время те на пару наблюдали за действиями парня.

Каждый из Романовых и их приближенных знал, что нрав будущего императора кардинально переменился, и не сказать, что в лучшую сторону. А всему виной оказались обстоятельства Камчатской бойни по одну и по другую сторону пространственных врат на территории некогда истребленного древнего клана Ясака.

‒ Знаю, ‒ сухо отчеканил юноша, протяжно выдыхая и развеивая свои ледяные клинки, а также между делом подхватывая полотенце на границе рассеивающегося купола. ‒ Поэтому я уже закончил.

‒ Ростислав, не нужно так себя истязать, ‒ вдруг тихо добавила Марина, медленно подступая к мужчине и обхватывая его лицо своими руками. ‒ Ничего ведь уже не изменить. Не нужно себя так корить и истязать. Да и не думаю, что Настя оценит такое твоё поведение.

После слов любимой регаццы и стоило той упомянуть о Морозовой, как взгляд парня неуловимо потеплел и тот прохладными пальцами коснулся рук девушки.

‒ Знаю, Мариша, ‒ тихо обронил парень.