Последний реанорец. Том VII

Добить что ли его, чтобы поумерил свою вспыльчивость в будущем?

‒ И раз мы довели это дело до такой крайности, ‒ с наигранно честным и раскаивающимся видом заявил я, а вкупе с моим нынешним состоянием всё это давало ошеломительный эффект. ‒ То, как и подобает аристократу Российской Империи, у главы рода Трубецких я прошу руки вашей внучки. Само собой, в течение полугода, когда смогу утрясти все возникшие проблемы, сделаю всё необходимое в официальной манере со всеми вытекающими дворянскими обычаями и устоями. Нужно будет лишь немного подождать.

Несколько долгих моментов старик со скрытым изумлением тщательно всматривался в мои глаза, словно пытался найти в них ответ на все свои вопросы.

‒ Даёшь слово? ‒ хриплым шепотом спросил он, наклонившись ближе ко мне.

‒ Столпа империи и дворянина, ‒ спокойно кивнул я. ‒ Вы же дайте слово, что не будете препятствовать встречам с вашей внучкой.

Но уже в следующий миг вся серьезность с морщинистого лица Трубецкого резко сошла на нет и тот, обнажив зубы, расплылся в широкой улыбке.

А еще миг спустя кости мои невольно хрустнули от медвежьих объятий мужика, и вся округа была оглушена его громовым и раскатистым хохотом.

До чего всё-таки пороховой мужик. Прямо… как я!

Именно таким незатейливым образом и в обнимку на глазах у ошеломленных наблюдателей мы и покинули наше своеобразное место для переговоров. Даже лицо Решетникова было озадачено произошедшим.

‒ Хорошо! Хорошо! Очень хорошо! ‒ довольно надрывался старик, весело подмигивая смертельно бледной и напряженной внучке.

‒ Буду ждать этого момента! Всё, Сергей, можешь забирать парня! ‒ с лучезарной улыбкой проговорил Трубецкой, передавая меня жандармам.

‒ Как понимаю, все недоразумения улажены? ‒ усмехнулся капитан третьего тайного отдела, оглядывая нас со стариком, а после и руины кабинета.

‒ Согласен, перестарался малость, ‒ невольно скривившись, спокойно покаялся пожилой мужчина. ‒ В ближайшее время всё исправлю, ‒ но уже миг спустя он обратил свой омрачившийся взор на побитого сына, которого всё еще поддерживали Кочкин и Федотов.

‒ Этого охламона можете отпустить. Получит еще от меня, раз за своими бабами уследить не может. За усадьбу прости, Захар, погорячился.

‒ Не стоит, Михаил Валерьевич, это пустое, ‒ расслабленно махнул я рукой, продолжая опираться на трость. ‒ Хельга, ты за главную. Алина, Прасковья, ‒ мой взгляд с озадаченной фон Тек перетек на всё таких же растерянных случившемся княжон. ‒ Скоро увидимся и нормально поговорим.