Темный орден (Оболенский, том 3)

— И все ради того, чтобы сосредоточиться на своем истинном предназначении, а не на политике. Давайте же относиться к этому обстоятельству с уважением. С вашего позволения, я продолжу.

— Конечно, почтенный.

Как пауки в банке, ей богу. И кто захочет добровольно влезать в этот серпентарий?

Вергилий встретился со мной взглядом.

— Вы сможете прочесть полную версию пророчества в архивах Ордена, если вам будет это позволено. Однако сейчас вам надлежит знать то, что брат Гордиан еще сорок лет назад предсказывал появление носителя Тьмы с особым даром в двадцать первом столетии.

Эта особа будет наделена даром такой силы и такой мощью, что Тьма в ее руках превратится в столь смертоносное оружие, какого Орден еще не знал. Тьма будет подвергать своего избранника множеству испытаний — и от прохождения каждого из них зависит, кем в итоге он станет. Если не выдержит, не сможет взять силу под контроль, случится самое страшное — Тьма выйдет за пределы Ордена и начнет прокладывать путь к господству.

— А если выдержит? — спросил я.

— В том и беда, ваше сиятельство, — печально улыбнулся Вергилий. — Гордиан был убежден, что не выдержит. Что испытания, которые пошлёт ему Тьма, окажутся непреодолимыми для него. Ибо Тьма заинтересована в этом — сломать своего носителя, прорваться с его помощью за пределы тех рамок, что ей созданы. Первой и главной преградой на пути Тьмы стоит Орден. Поэтому исполнение пророчества — угроза Ордену. Угроза физическая. Мы обучены сражаться с тьмой и ее соблазнами, но остальные — нет.

И если мы проиграем, у прочих еще меньше шансов выстоять.

Я проглотил застрявший в горле ком. Все окончательно перемешалось у меня в голове. Неужели у всего этого сборища была еще и некая сверхзадача? Благородная цель?

С трудом верилось, если честно.

После всей той грязи, что я слышал, было сложно представить, что Орден был создан для защиты одаренных и всего человечества от Тьмы.

— Гордиан также указал, как найти ту особу из пророчества, — добавил Вергилий. — Он упоминал, что ее звездная карта будет повторять карту той, кто впервые выпустила Тьму в наш мир.

— Евдокии Федоровой, — ошарашенно прошептал я и сполз на стул.

Охренеть. Охренеть... Так, Хруст, соберись.

Если принять все это на веру, если посмотреть на все, что со мной происходило сразу после того, как я очнулся в теле этого избалованного княжича... Черт, выходит, даже само мое попадание сюда, в этот мир, в это туловище — все это могло быть следствием замысла.