Арбитр

И хотя обладатель этих самых кишок при жизни изрядно замарался, а иных у Ахмеда не имелось, всё же умер Крестовский Владимир Иванович плохо. Впрочем, не лучше Горевого Александра Григорьевича. Многочисленные переломы, сквозное колющее ранение, ставшее фатальным.

И всё же дюжина спасённых рабынь, едва не улетевших туда, откуда они бы никогда не вернулись, несколько примирила его с действительностью.

Никитин с одной стороны испытывал жгучее желание поймать психа, учинившего всё это, а с другой, не мог не осознавать, что методы преступника позволили вскрыть давно созревший фурункул.

С тех пор, как Полковник Игнатьев скурвился, стало очень сложно работать. Прямых доказательств у следователя не имелось, и всё же он чётко понимал, откуда дует ветер. Чьи мелкие сошки стали уходить от ответственности. Чья территория разрослась и стала покрывать почти половину столицы.

Несколько часов рваного сна, и очередной вызов. Убит один из людей Горелого. Мастер по подделке документов, но не только, как выяснилось при осмотре места преступления.

В подвале уже работали криминалисты, когда туда спустился Никитин. Щёлкал фотоаппарат, что в текущих обстоятельствах выглядело как злая шутка. Порошок-краситель устилал большинство поверхностей.

— Видел когда-нибудь такое? — спросил Гнедков и сделал очередной снимок. — У нас под носом Ганнибал, сука, Лектер.

Следователь скривился и не ответил.

Покойный Пикассо развалился на стуле, разбросав руки в стороны. Из его рта, как странный технологичный цветок, росла зеркалка.

— Хочешь ещё один факт в копилку дикой херни? — с усмешкой поинтересовался криминалист.

— Ты же всё равно расскажешь, — пожал плечами следователь.

— Экий ты сегодня нелюдим. Чё, хорошо выспался?

Никитин перевёл на него покрасневшие глаза. Синяки под ними залегали такие, что любой встречный сразу же хотел протянуть следователю подушку и одеяло.

— Ладно. Короче. Наш рыцарь вбил жмуру камеру в глотку.

— Ну? Это видно.

— Хреновидно! Одним ударом вбил. Задник камеры почти не повреждён. Сломал зубы, челюсти и трахею. Зеркалка у жмура в лёгких, млять! Длиннофокусный объектив целиком! — криминалист распалился не на шутку. — Ты можешь представить, какая сила для этого нужна? Я нет!

— Какая сила? — переспросил следователь. — Может, такая, чтобы самолёту блядские шасси на ходу отрубить?! Такой силы хватит?!

Закончив кричать, Никитин медленно заморгал и оглядел комнату.