Элементали. Том 3. Голем

Буквально на краю изображения с камеры появилось что-то, больше всего напоминающее кусочек облака. Не сизо-серого дыма, возникшего после тушения пожара, – облако было совершенно белым, казалось чистым и нетронутым, как ночной январский снег.

А затем облако, занимавшее не больше десяти процентов изображения с объектива, резко вспыхнуло чем-то фиолетовым, и видео тут же прервалось.

От неожиданности Артур моргнул.

Как бы ему не хотелось, понять что-то из видеозаписи он не смог. Стихия, напоминающая облако, ни о чём ему не сказала.

Зато сказала Юрию.

– Это очень напоминает стихию одного из дикарей, – задумчиво протянул он. – Я читал его досье. Элемент – дым. Руководил малочисленной бандой со схожим названием. Потом исчез. Имя у него такое необычное… То ли Арман, то ли Армен, что-то такое, не помню.

– Арсен, – глухо произнесла Катя, подняв ладонь. Между пальцами заплясала тонкая, еле различимая струйка полупрозрачного газа.

– Точно! – Юрий разве что по лбу себя не хлопнул. – Его звали Арсен. А ты как угадала?

Девушка не отвела стеклянного взгляда от своей стихии, клубившейся в центре худенькой ладони, но голос её прозвучал ровно, как безупречно расчищенный лёд:

– Слышала о нём.

Глава 7

Людям с высоким темпом жизни порой кажется, что им жизненно необходимо остановиться. Прекратить куда-то спешить, замереть, отдышаться – в общем, дать себе время, чтобы насладиться текущим моментом.

Моменты шли друг за другом чередой вымуштрованных солдат, но никакой радости Игорю они не приносили.

В первый день в коттедже Морозова Игорь отрубился, едва добравшись до своей кровати. Во-второй – изучил весь дом и его окрестности, назвав это экскурсией. Его слова никого не обманули: Морозов скептически хмыкнул, но не стал возражать, предложив обращаться по любым непонятным вопросам к Аркадию. Тот, к слову, обладал удивительной способностью ненавязчиво оказываться рядом, словно только и ждал, когда же его позовут. Игорь его, кстати, не звал.

Ангелина, услышав о желании сына осмотреться, одобрительно покивала. Что-то в её поведении настораживало Игоря. Девушка держалась с присущим элементалям высокого статуса достоинством, выдавая своё незаурядное воспитание, но Лазареву порой казалось, будто в её тёмных глазах иногда мелькали искры безумия. Словно вся её внешняя манерность была оковами, с помощью которых она удерживала своих демонов внутри.

К большому сожалению Игоря, Соня тоже изменилась.