Элементали. Том 3. Голем

Арес задумчиво потёр подбородок:

– Кажется, я слышал о нём. Говорили, что на Прометея работал некий рунист по имени то ли Гоша, то ли Гриша, уже не помню. Очень талантливый, но совершенно беспринципный, он вроде как был изгнан из общества рунистов. Не знаю, что ему предложил Прометей, но заполучить такого сильного руниста на свою сторону – это большая удача.

Игорь постарался сохранить равнодушное выражение лица. Он знал одного руниста, который подходил под описание Ареса. И предполагал, чем «то ли Гошу, то ли Гришу», то ли Григория Геннадьевича мог заинтересовать Прометей.

Фальсиформикой.

Умирая, Григорий Геннадьевич сказал, что она нужна не только ребёнку Филиппа. Весьма вероятно, что он искал лекарство для кого-то – возможно, своего сына или дочери, – и Прометей дал ему надежду, что поможет ему. А потом не сумел этого сделать.

«Или просто не захотел», – мрачно подумал Игорь.

Чем больше он рассматривал эту мысль, тем сильнее она становилась похожа на правду. Прометей вполне мог обманом привязать Григория Геннадьевича к себе и заставить работать на него, обещая помочь с поисками фальсиформики.

Почему Григорий Геннадьевич, – если, конечно, это был он, – нанёс Игорю сдерживающую руну?

Если он решил предать Прометея и сбежать, то Григорию Геннадьевичу следовало сделать всё как можно быстрее, а не тратить время и кучу сил на сложный узор, призванный заблокировать стихийные силы Игоря.

Тёмные брови Ангелины нахмурились.

– Его удача меня не волнует. Гораздо важнее, почему этот рунист запечатал силы Игоря. Сомневаюсь, что это было решение Прометея.

– Я тоже сомневаюсь, – кивнул Морозов. Тем более, после нападения на Земцовых этого руниста больше никто не видел. Так что, скорее всего, его убрали…

– Или он сбежал, – закончил Игорь за него.

– Или сбежал, – не стал спорить Арес. – В любом случае, правды мы сейчас не узнаем.

– Ладно, – Лазарев понял, что если они сейчас не остановятся, то рассуждения затянутся надолго и всё равно ни к чему не приведут, а потому решил оборвать их. – Это пока не так важно. Что было дальше?

Морозов повернул голову к нему:

– Дальше? Дальше я затащил тебя и ослабленного старика в машину и увёз к себе домой.