Элементали. Том 3. Голем

«И это, пожалуй, даже хорошо, – мысленно заключил Артур. – Если бы отец предложил вернуться обратно – едва ли я бы смог отказаться».

Но ни отец, ни один из братьев ни разу не пытались его искать, и Артуру пришлось в одиночку столкнуться с трудностями взрослой жизни. Поработав охранником в ночном клубе и удачно засветившись в парочке драк с местными пьяницами, он получил предложение вступить в банду. Клуб, где работал Артур, как и десятки других увеселительных заведений в том районе, изрядную часть своих доходов передавал людям Стрелка.

Когда один из них – подвыпивший верзила, пытающийся с помощью модной укладки скрыть внушительную поляну голой кожи на макушке – попытался силой потащить за собой девушку, отказавшуюся идти добровольно, Артур это увидел. И среагировал так, как и должен был поступить в такой ситуации нормальный охранник.

– Отпустите девушку и идите домой, – перекрикивая громкую музыку, Артур преградил моднику путь в подсобное помещение.

– А ну пошёл в…

Куда именно ему следует идти, Артур дослушивать не стал. Фаланга указательного пальца врезалась во внутреннюю сторону бицепса, заставив руку мужчины онеметь и разжать хватку на плече девушки. Верзила вскрикнул. Ухватив его за плечо, Артур потянул на себя, заставил развернуться и рывком приблизился вплотную, стягивая на шее противника удушающий захват.

«Один… Два… Три…» – мысленно принялся отсчитывать Артур.

На четвёртой секунде тело в его руках обмякло. Это было хорошо: при удушении дольше десяти секунд шанс убить человека существенно возрастал, а этого Артуру точно не хотелось. Он опустил потерявшего сознание верзилу в углу возле подсобки и повернулся к спасённой девушке. Конечно, глупо было бы считать, что теперь она была обязана броситься на шею своему спасителю, усыпая его лицо поцелуями и клянясь в вечной любви.

– А ты ещё… Что за хрен? – с трудом сфокусировав взгляд, девушка хмуро уставилась на Артура так, словно видела его впервые. Эффект от сурового выражения её лица несколько смазывался из-за судорожно дёргающегося горла, по всей видимости, сдерживающего рвотные позывы.