Maximus Rex: О.Р.Д.А.

Здесь же, в жестком мире сословий – вспомнил я и огненную чародейку, и подобострастие воротной Грязной стражи перед капитаном королевской гвардии, и то, как легко выгнал из гильдии старейшина пытавшегося полапать Марину каменотеса – если относиться к людям как к равным, это может пойти во вред. Пусть даже и мотивы будут самые добрые.

Это чувство осознания новых реалий, иных поведенческих норм пришло ко мне неожиданно четко. Может быть потому, что я год пробыл в истерзанной внутренними конфликтами Центральной Африке – где человеческая жизнь ценилась не так высоко, как в первом мире, и где принадлежность к миротворцам ООН или русским (американским, европейским, китайским) военным специалистам возводила человека в ранг божества в некоторых районах.

«Ты шаришь», – прокомментировала мои мысли демонесса. Она из поля зрения уже исчезла, снова проявляясь голосом в голове.

«Ты можешь не читать чужие письма?» – поинтересовался я.

«Конечно. Только если я не буду этого делать, что кто подскажет что стражники подождать могут, а госпожа Эйтар нет?»

Черт, я как-то совсем забыл, что прямо утром меня ждет судьбоносная встреча.

Демоническая красотка кстати снова появилась в поле зрения – вальяжно раскинувшись в кресле и покачивая обтянутой кожей штанов ногой в высоком сапоге. Декольте, как я заметил, у нее было глубже, чем вчера – шнуровка корсета чуть более распущена.

– Опять на мои сиськи пялишься?

«Я просто посмотрел, отметив этот незначительный факт.

– Это к делу не относится.

– Что? – за обменом мнениями с демонессой я не расслышал, что Марина только что сказала.

– Макс, можно вопрос? – несколько смущенно повторила она.

«Можно Машку за ляжку», – вдруг прокомментировала исчезнувшая с глаз Доминика.

– Можно, – назло демонессе ответил я Марине.

– Ты сказал, что не воевал. Но и на поляне, и с паразитом, у которого мы кристалл забрали, и в зале вчера ты действовал быстро и уверенно.

«Это она еще не видела, как мы вчера практика развальцевали!» – подсказала Доминика.

Чтобы перебить воспоминания о горячем фонтане крови на лице, я вспомнил нашего инструктора, сержанта Петренко: двухметровая машина, с кулаками чуть меньше моей головы. Конечно, нас он тренировал по остаточному принципу – больше занимаясь с серьезными спецами, но наши страдания от этого не становились легче.