Maximus Rex: О.Р.Д.А.

Споткнувшись, ведьмочка едва не упала – при этом твари в камере начали пронзительно верещать, словно хохочущие гиены.

Я сам, если честно, после рывка крыса сохранил спокойствие с трудом. А вот воин-страж на прыжок твари внимания не обратил – не посмотрел и даже глазом не моргнул. Светлана, выдав еще несколько словесных конструкций, знакомых мне по видеороликам с польскими дальнобойщиками, покачала головой.

– Крысы разумны и умны, никогда не стоит их недооценивать. Эта тварь сейчас бросилась специально – слышите, как они смеются?

Воин-страж между тем выключил фонарь в камере с крысами и прошел дальше, включая свет за следующей решеткой – откуда тут же донеслось возмущенное клокочущее чириканье.

Заглянув в следующую камеру, мы с Мариной одновременно поморщились. Девушка и вовсе прикрыла лицо ладонью – из-за решетки тянуло гнилостным, сладковатым смрадом разложения. Громко заскрежетали когти – решетку камеры облепили сразу четыре небольших твари, по размеру чуть больше мартышек.

– Это гули, падальщики-трупоеды. Как и крысы, весьма опасны когда сбиваются в стаи. В Дель-Винтаре встречаются не так часто – особенно после того, как магистрат указом изменил все ритуальные процедуры, после чего тела перестали предавать земле и оставлять в гробницах, а начали хоронить в раскаленных реках.

Гули плотоядно уставились на меня своими круглыми и абсолютно черными глазами. Обычными черными глазами, как у грызунов например бывают – истинной Тьмы, как во взоре убитого мной колдуна, у них не было. Я с откровенным отвращением смотрел на мерзостных тварей. Они, словно почувствовав мое отвращение громко зачирикали, царапая решетку крупными когтями.

– Гули – отличные эмпаты. Они хорошо чувствую страх, отвращение и иные яркие чувства, поэтому на вас так и реагируют сейчас, – пояснила вдруг Светлана.

Следом за Светланой мы прошли мимо нескольких пустующих камер, на решетках которых я увидел вязь магических рун, сейчас неактивную. Также миновали черный зев под стеной – туда, видимо, сбрасывали убитых на арене жертв.

– В этой части обычно содержится нежить, – махнула рукой женщина в сторону дверей, мимо которых мы сейчас проходили.