Maximus Rex: О.Р.Д.А.

– Только постарайся без дуэлей, – хмыкнул Рустем, глядя на меня перед тем, как подняться. – Да, с Лазериан что решили?

– Мы решили? – перебила вдруг его вопросом Марина.

– Да, вы решили. Амулет, принадлежащий сестрам фиалок, был на тебе тоже, так что и вопросы будут тоже к тебе лично.

Марина почти смогла сохранить невозмутимое выражение лица. Почти: у нее на краткий миг расширились зрачки, а взгляд расфокусировался. Если бы я не провел с ней столько времени, я бы этого не заметил. Но мы вместе уже вторые сутки, и я пристально наблюдаю за ее поведением и мимикой.

Пристально, но не осознанно, по въевшейся привычке: было время, очень плотно учился играть в покер, желая сделать его средством заработка.

Хорошо играть и зарабатывать миллионы не научился, зато научился считывать в мимике и поведении людей теллсы – неконтролируемые, практически неуловимые жесты, которые свидетельствуют об эмоциях. Глаза вообще зеркало души, именно поэтому очень многие игроки в покер, зная свои особенности, прячут их за солнцезащитными очками.

Все это время очков на Марине не было, и я сейчас увидел ее реакцию, виденную каждый раз, когда мы вдруг касались неприятной ей темы. Темы, которую она не хотела обсуждать или которая ей не нравилась. И исходя из этого я сделал вывод: похоже она надеялась, что вопросы сильван будут обращены только ко мне, а не к ней.

Да, если бы не осознание нахождения на краю пропасти, отрезвляющее меня от эмоций прошедшей ночи, я бы этого просто не заметил.

– Так что с Лазериан? – повернулся ко мне Рустем, когда пауза затянулась.

– Мне скрывать нечего. В гибели двух сестер фиалок я не виноват, и в принципе ссориться с ними не хочу. Ты вот что посоветуешь? Что бы сделал, будь на моем месте?

– Я что посоветую, – хмыкнул Рустем, вздохнув. И следующей фразой подбодрил: – Хорошо, что я не на твоем месте. Но в принципе, думаю, я бы тоже не хотел с ними ссориться.

– Вот и я о том же.

Когда Рустем ушел, оставив недопитый чай, мы с Мариной некоторое время сидели в молчании.

Вскоре я обратил внимание, что в зале – наполненном стандартным ресторанном шумом, повисла тишина. Исчез звон приборов, стих гомон голосов. Обернувшись по взглядам завтракающих гостей отеля, мы увидели босоногую жрицу Иллуны в простом льняном платье. Это была не сильванка, а дочь человеческой расы.

«Это послушница, они от человеческого начала уже уходят. Не сильване еще, но уже и не люди»

– Доброе утро, Марина и Максим, – поприветствовала нас юная жрица.