Янтарь рассеивает тьму. Том 1

Заметив, что подруга ушла в мрачные мысли, Кай подсел ближе. Он убрал золотистую прядь за девичье ухо, а потом прильнул своими губами к чужим.

Элеонора ответила на поцелуй и переплела пальцы их рук. Материал тонких перчаток принца был холодным.

Люциан почувствовал, как девушка захотела попросить снять их, но не смогла прервать поцелуй ради этого.

«Он бы всё равно не снял. Мне кажется, он даже ради себя их не снимет». — Перчатки были неизменным атрибутом Кая. Элеонора никогда не видела его без них.

В саду белых снегов царила тишина, и лишь кролики нарушали её мягким шелестом.

Люциан сидел и чувствовал, как неистово горят его уши.

Юношеские руки трогали тело девушки и пусть владыка Луны понимал, что это сон – холод перчаток казался таким реальным, что становилось дурно.

Люциан не разделял чувств Элеоноры, потому в подобные моменты хотел умереть от дискомфорта.

Иногда он думал, что, даже если бы родился девушкой, то не полюбил бы такого человека, как Кай – слишком злой, грубый, самодовольный и не щадящий чужих чувств. Принц заботился об Элеоноре, но при этом держал её в клетке. Часто ревновал так, словно она с рождения была его собственностью и мог разозлиться из-за пустяка. Если он правда любил её, то эта любовь походила на голод собаки, дорвавшейся до куска мяса, который теперь никому не доверит.

«За всё время Кай и Ливьен оставались для Элеоноры единственными друзьями, потому что всех остальных тёмный принц от неё отогнал».

Том 1. Глава 11. Давайте отпразднуем

Владыка Луны проснулся с чувством безграничного счастья, потому что поцелуи и объятия наконец закончились. Кай и Элеонора обжимались целую вечность и лишь под ночь разошлись. Для Люциана это была каторга. Каждый раз, когда Элеонора вновь целовала Кая, он извинялся перед Амели за такие распутные сны.

Кое-как собравшись с мыслями, владыка Луны обнаружил себя прижатым к стенке. Его товарищи мирно посапывали рядом, но ближе всех был Эриас. Страж беспардонно закинул на Люциана руку и ногу, словно тот приходился мягкой игрушкой.

Когда Люц попытался убрать чужие конечности, Эриас пробормотал:

— Только попробуй, ты мне должен.

— А?

— А. Из-за кое-кого мне пришлось полночи работать сопровождающим для какой-то смертной.

Люциан чуть нахмурился.