Пепел перемен

Но теперь можно было не боясь выйти на мощённую улицу, пройти по мокрому камню, зайти за чугунные ворота, минуя табличку с золотыми буквами, в палисад засаженный сиренью и можжевельником. Некоторые деревья, преимущественно маленькие ещё цвели и горбун не удержался, сорвал одну из сиреневых гроздей и втянул орлиным носом приятный аромат. Двое котов: рыжий в белую полосу и чёрный с оранжевыми пятнышками подошли к чародею задрав хвосты трубой и принялись тереться у его ног, принимая ласку от чужих рук с урчанием которое казалось слышно даже на соседней улице.

—Ладно, пылесброники, мне дело закончить надо, - сказал старик и сделал шаг вперёд направляясь к двери.

С виду обычный дом, обычная дверь, обычные окна и не совсем обычное ощущение. Горбун хмыкнул, постучал по днищу сосновой двери посохом, набалдашником подцепил и приподнял золотой боёк в пасти льва. Принюхался. Лицо старика скривилось, вытянулось, пожелтело, орлиный нос втянулся и выпрямился, на плечи упали седые волосы перехваченные обручем с красно-золотым узором, а горб пропал словно его и не было.

—И верно на таблице обозначено, ведьма, - усмехнулся старик и сжал посох двумя руками, шепча при этом что-то похожее на староцерковные псалмы.

У пальцев волшебника вспыхнули и мотыльками полетели вниз зелёные огоньки, наворачивая вокруг тутового шеста спирали. Не переставая нашёптывать заклинание, старик принялся чертить в нижнем углу двери магический символ: вольно вписанная в окружность бабочка с распахнутыми крыльями.

Рисунок фосфоресцировал берёзовыми тонами освещая бегающих по крыльцу муравьишек. Вокруг старика собралось с пол десятка котов, коих объединяло монотонное урчание.

—Та-а-ак, - старик засучил рукава и вытащил из сумки блестящую серебром бабочку. Подняв и опустив крылышки, она сорвалась с руки и порывистыми взмахами полетела вверх.

Петляя между листьев и веток, насекомое поднялось на высоту второго этажа и врезалась в первое попавшееся окно. Некоторое время побившись в незримую преграду, бабочка облетела здание и врезалась в стекло следующего окна из которого туманом валил дым.

Понадобилось с десяток ударов, прежде чем бабочка поняла куда нужно залететь. Наворачивая веражи в едком смраде табака она миновала комнату, проползла под дверью и полетела вниз по лестнице, пролетев над храпящим во сне шерстяным толстяком. Однако толстяка что-то разбудило, тот чихнул, оскалил зубы, лизнул мех на груди и взор его привлекла сверкающая в полумраке серебряшка.