Эльфийская сага. Изгнанник

У дальней стены на каменном постаменте высилось резное игольчатое кресло, в котором томился король. Темный эльф склонил голову на руку, всматриваясь в серую мглу арочного перехода, а второй сжимал Пакт Дружбы, заключенный с королем Аннориеном на изломе Эпохи Алого Восхода. Что от него толку, если вторая сторона ныне обезглавлена и утоплена в крови?

Теобальд скривил губы и скомкал перламутровый лист с бесполезными клятвами. Серебристые отсветы заплясали на молодом, но испещренном морщинами власти, лице. Король кипел бешенством, потому принимал сына в официальном зале, а не личных покоях.

Брегон вошел из коридора обитого рудой олова, и правитель порывисто поднялся с кресла, блеснув дорогим нарядом. Роскошное убранство его облачения меркло в сравнении с блеском огромной платиновой короны с бриллиантами, воздетой поверх обильно тронутых снежной сединой волос. Древний, как небесная твердь владыка прищурил черные глаза и замер в тягостном ожидании. Брегон подходил тяжелым, но уверенным шагом. Приветливо улыбнувшись, он смахнул с плеча прядь черных волос, склонил голову и приложил три пальца левой руки к правому предплечью в знак уважения, но не успел произнести и слова, как злой скрипучий голос оглушил его, отразившись тройным эхом от сверкающих стен:

- Как ты посмел? Как посмел использовать королевскую гвардию в качестве атакующей силы? Мое войско напало на Лесной город без моего ведома! Ты уничтожил Эбертрейл! Ты хоть понимаешь, что твоя выходка может обернуться новой войной с Верхним Миром!

Закипевший от гнева принц сжал губы, но не разразился ответной бранью.

- Войны с Верхним Миром не будет! Король Эбертрейла мертв. Его сын тоже. Дети Рассвета не смогут выставить единого войска. Они рассеяны по равнине, разобщены и слабы. Солнечные эльфы бегут. Лесные - прячутся в лесах. А высокогорным до тревог собратьев нет дела. Некому бросить вызов и предъявить ультиматум. Я все продумал. Я сделал это для всех нас!

- Нет! – Вскричал старый король и бросил ему под ноги Пакт.

- О чем ты? – Не поднимая головы, смиренно спросил Брегон. В присутствии отца из уверенного в себе безжалостного убийцы принц превращался в нашкодившего сорванца из подворотни. Он ненавидел себя за это. Но отца он ненавидел больше. - Мне нечего скрывать. Я исполнил твою волю.