Эльфийская сага. Изгнанник

Она предчувствовала беду, ощущала ее опаляющий зной задолго до свалившегося несчастья, потому-то и обратилась к рунам с надеждой развеять беспочвенные страхи. Но руны ее не обрадовали. В последний расклад выпали «энэр», перевернутый «дракон», «власть», «эвазми» и руна «судьбы», а вместе они составляли опасный расклад под названием - «горнило испытаний». В тот момент эльфийка не поняла смысл предостережения, а когда поняла – стало слишком поздно. Она ведь умоляла Габриэла! Умоляла оставить эту проклятую службу и уйти с поста главнокомандующего, повесить клинок на стену и ступить на новый путь, не окрашенным цветами войны и смерти.

- А когда дядя Габриэл вернется домой? – Спросил Эджиннал в третий раз.

Перепуганный ребенок жался к матери, стойко сглатывал слезы, пытался храбриться, но синюшный восковой оттенок и темные круги под глазами выдавали его страх и отчаяние.

- Скоро, - шептала безутешная эльфийка, - скоро, сынок.

Справа рыдала Агата. Кроха плохо понимала суть собрания, знала только – где-то рядом любимый дядя и очень скоро ему будет плохо и больно.

- Гадина, - не сдержалась Гвендолин. – Предала его, а теперь стоит и улыбается.

Селена обернулась – сестра Сирилла говорила о Лире из рода Веллетреэв. Черноволосая красавица в темно-сером платье из агройского атласа, черной накидке с выбитыми по бархату узорами из сиварского позолота, ворковала с двумя красивыми молодыми лордами. Дочь Вигго легонько кивала и в такт ее движениям в высокой и сложной прическе покачивались переливающиеся серебром подвески в виде виноградных лоз. Молодой эльф справа склонился к ослепительно красивой Лире, что-то шепнув на ухо, и та заливисто рассмеялась.

- Я заставлю ее замолчать, - Гвендолин привычным жестом потянулась к рукояти клинка.

- Нет. Вы погубите себя. – Селена бросила тяжелый взгляд на сиявшую Лиру, - забудьте о ней. Она для нашей семьи больше никто.

- Хвала Иссиль, лорд Габриэл не успел взять в жены эту подлую тварь.

- Да, хвала… - скорбно согласилась она и крепче прижала детей.

Взревели горны, призывая к тишине. Толпа ахнула и притихла.