Эльфийская сага. Изгнанник

- Благодарю, повелитель, - не отрывая глаз от благородной стали, пролепетал ученик.

- Отныне клинок древнего рода принадлежит тебе. Взмахни им. Слейся с Эттелэм. Прочувствуй его смертоносную мощь. Ощути тайную силу, скрытую в лезвии.

Сжав обсидиановую рукоять крепче некуда, Габриэл взмахнул. Лезвие рассекло воздух совершенно бесшумно. Крутанув в руке Эттэль, он улыбнулся. Меч был легок, тонок, идеально сбалансирован и очень удобен в ближнем бою.

- Это не все. – Продолжал король, довольно щурясь. – Издревле наши мудрые мастера создавали мечи-ловушки.

Размахнись посильнее и познай секрет двух оружий, спрятанных в одном.

Габриэл взмахнул легким, как перо клинком и почувствовал нежный шелест в рукояти – клинок разделился на два абсолютно одинаковых творения.

- Это Веттель. Брат-близнец Эттэля.

Удивленный метаморфозой, ученик перехватил Веттель за рукоять и поразился его благородной красоте, достойной занять место у трона самого Властелина Над Облаками, ибо «близнец» обладал еще более тонкой сталью и сиял подобно сумеречной луне.

- Мечи мастера Хафенкеля - наследие нашего народа. Храни их, мой мальчик. – Торжественно произнес Теобальд, расправляя плечи.

- Я сохраню их, повелитель, - поклялся юный Габриэл, на лице которого плясали синие сполохи благородной стали. – Сохраню их…

… Нестерпимая боль в правом боку смыла детское воспоминание, как волна, нахлынувшая на песчаный брег Ий-Дъий, и толчком выбросила из полузабытья. Габриэл очнулся и зашипел; дернулся - схватить за горло того, кто причинял боль, но не тут-то было - запястья и лодыжки обвивали стальные цепи, а спину холодил камень.

Оказалось, его приковали к столу где-то глубоко под землей - в душном, залитом жаром огней и металлов помещении. Некто неизвестный прижигал ему рану, схваченную в недавней битве, и его кожа шипела и пузырилась. Несло смрадом горелой плоти и крови. Над потолком курилось марево легкого полупрозрачного дымка.

- Жги его, жги! – Шипел над ухом знакомый голос. – Сильнее, сильнее!

Габриэл скрипнул зубами – каленый прут отняли от раны, но надолго ли.

По лбу и вискам катился пот, щеки облепили мокрые пряди, густые ресницы слиплись от крови. Разлепить их оказалось не просто - даже с третьей попытки парню это не удалось.

Сбоку – в огромных раскаленных печах трещало пламя и по пропитанному запахами пота, крови и испражнений помещению растекался жар. Звякнуло железо – тот, некто, окунул прут в кипящий огонь и вяло поворошил угли. Значит, вернется прижечь рану повторно.