Эльфийская сага. Изгнанник

- Сколько мы будем еще терпеть пренебрежение Его Высочества? – Продолжал сотрясать воздух мертвенно-бледный, как восковая кукла, герцог. – Мы не жители нижних кварталов. Это они готовы ждать владыку неделями, пока он до них снизойдет, и падать ему в ноги, рыдая от счастья и вознося молитвы Иссиль! Мы лорды и вы шерлы, - кивнул он военным, сидевшим вдоль стен, - заслуживаем соответствующего отношения! Ни Дагоберт, ни Теобальд не позволяли себе пренебрегать Советами, а этот наглец…

- Лорд Уоддэр, - прошипел Вигго, сын Иарта из рода Веллетреэв, - лучше молчите.

Во имя Иссиль.

Он упер локоть в опаловые перила и уронил голову на руку. Мнение советника он разделял - принц разрушает Эр-Морвэн, возведенный славными предками на обломках горящего в агонии противоречий Гелиополя; и сталкивает королевство в пропасть диктата и кровавой тирании. Но выступать против него открыто, тем более в Зале Аудиенций, на глазах его сторонников - чистое самоубийство. Вон, маркиз Зэхра, старый гад, сидит в четырех креслах от Уоддэра и ехидно скалится.

Рядом еще трое преданных Брегону советников, и тоже с ядовито-насмешливыми улыбками на тонких темно-синих губах. Мерзавцы и предатели! Забыв о чести и верности Теобальду и нарушив все законы, они поспешили утвердить Брегона в качестве законного наследника престола, хотя, знали - на корону имеют право все титулованные шерлы темного королевства, ибо это правило установленное властью Иссиль непоколебимо, как несокрушимая монолитная плита Мертвых гор.

- Лорд Уоддэр, прошу вас, молчите, - не отрывая лба от ладони, процедил Вигго.

Уоддэр пожевал тонкими бескровными губами, подергал головой, но совету внял и, опустившись в кресло, ненадолго притих.

В зале стало тихо и очень душно. Слабые красноватые отсветы проникали сквозь приоткрытые окна и ложились на пол из руды олова косыми копьями света; с улицы просачивались разномастные звуки. Скрип колес, фырканье лошадей, четкие мерные шаги новой королевской стражи, звон щитов и доспехов; из переулков под окнами летели громкие переклички и редкие смешки.

Уоддер нервничал, напряжение нарастало - воздух плавился, как песок в полуденный зной под лучами солнца Диких Степей или раскаленные докрасна плиты площадей Ажинабада. У роскошного трона, сверкавшего драгоценными камнями и серебряным оформлением, тяжело дышали придворные. У стен посапывали шерлы, некоторые от нетерпения пристукивали каблуками по зеркальному полу.