Эльфийская сага. Изгнанник

К вечеру беглецы достигли Западного мыса Ме-ма-Натана, по старым поскрипывающим доскам полуразрушенного моста переправились на восточный берег Этлены и нырнули в ясеневую рощу Коэхола. Потом взобрались на ступенчатый холм, поросший мятликом и, взяв направление на север, северо-восток, углубились в дикий пустынный и мрачный край, где не ступала нога ни гоблина, ни гнома, ни орка. Тропа, тонувшая в непроходимых зарослях чертополоха, бежала в лесную чащу, черной стеной колыхавшуюся вдоль угрюмых горных подножий.

Эльфы втекли в нее, с тревогой оглядываясь по сторонам: щербатые стволы высоких вязов казались древними могильными плитами далекого прошлого, кроваво-красные листья в каплях росы, трепетались на ветру и блестели, как начищенные до блеска монеты. Глухо стонали и скрипели сухими рассыпающимися стволами низкие, изъеденные злобой дубы. Их жесткие, изогнутые корни рассыпались по темной траве клубками ядовитых окаменевших змей. Под ногами расстилался и шуршал желто-бурый посохший ковер.

Вдали послышался голос ручья и валларро Агроэлл повернул к воде. Берег повел их на север; было темно, как в сумерках. Дети Рассвета прониклись увечьем леса, прочувствовали тяжелое умирающее дыхание крон и листвы, коснулись безотрадных воспоминаний, сокрытых в стволах и пнях. Изредка могильную тишину нарушали пронзительно верещавшие сойки или зловещий гомон грачей, метавшихся над головами величавых и статных путников.

Ручей привел к каменистому склону. На нем обнаружилась лестница с грубыми, неровными ступенями, что вела внутрь отвесной стены, поросшей зелеными мхами и островками белых поганок. Агроэлл перекинулся несколькими словами с женой и Хегельдером и начал подъем. Эльфы без страха и сомнений последовали за своим предводителем. Пройдя через подгорный мрак, они вышли на равнину, вытянутую вдоль Гор Жизни, и по желтеющей зелени тропы потекли дальше на север.

…После полудня небо затянуло лоскутным одеялом снежных облаков. Сильный ветер, налетая со склонов гор, окатывал жгучим пронизывающим холодом. Мир накрыло синей тенью и тяжелые капли заморосили по ущельям и седловинам, прибивая золотистую пыль к застывшей в молчании земле.