Посредник Драконов

— Значит, кто-то из находящихся на каравелле говорит неправду.

— Точнее не скажешь, почтенный магистр.

— И... И значит, среди нас — убийца!

— Я тоже начал склоняться к этой мысли, магистр, — хранитель Туглон, пожалуй, был рад, что магистр Хаммель первым высказал вслух то, что думал каждый.

— Но — кто? — магистр оглядел присутствующих.

Все невольно сделали то же. Да, выбор небогатый. Каждый, кроме убийцы, исключает себя, и кто остаётся? Фомин прикинул.

— Никак нельзя исключать и Гар-Ра, и Сойера, и даже командира и штурмана, — слова хранителя Туглона разрядили обстановку.

— Конечно, конечно, — после короткого раздумья согласился с хранителем паладин Ортенборг.

— Иначе и быть не может, — от радости магистр Хаммель потянулся к графину аквавита, предусмотрительного оставленного Гар-Ра перед уходом. Паладин нахмурил брови, но чуть-чуть. Легкое недовольство, но Хаммель руку тут же отдернул. — Пожалуй, мне пока достаточно, — чувство собственного достоинства магистра уместилось в коротенькое «пока».

— Ваше превосходительство, а каково ваше мнение — хранитель Туглон не спрашивал Фомина, а — советовался.

— Мнение? Возможно, прежде чем отвечать на вопрос «кто», следует задать другой — «почему»? Почему доктор Гэрард был убит? Но я слишком поверхностно знаком с доктором Гэрардом, чтобы задавать подобный вопрос.

— Почему... — медленно проговорил хранитель, словно пробуя слово на вкус. — Почему...

— Я всегда относился к доктору Гэрарду с уважением, — магистр Хаммель отёр платком пот со лба.

— А я её выбросил в окошко, — тихонько сказал Фомин.

— Простите, что? Что выбросили? — магистр Хаммель растерялся. Неужели его подозревают?

— Косточку сливы. Ничего, друг Хаммель, это я вспомнил древнюю историю, — Фомин взял графин с аквавитом, налил и себе, и другу Крепости Кор. — Вам действительно не следует волноваться. Глоток-другой аквавита вас успокоят, да и меня тоже.

— То есть вы хотите сказать, что убийство направлено не сколько против доктора Гэрарда, сколько против нашей Миссии? — хранитель Туглон схватывал не лету.

Ещё бы. Они тут все делают на лету — пьют, едят, спят. Ведь каравелла хоть и в плавании, а в полёте. Нет, скверный каламбур, четвёртого разряда.

— Примерно так, — согласился Фомин.