Посредник Драконов

Он скатился в сторону — тело оказалось умней головы.

Перина вспыхнула, но жара он не почувствовал. Холодное пламя. И жадное. Постель превратилась в пепел. Но само ложе не загорелось. Очень локальный пожар.

Фомин приготовился. Если медузка поплывёт к нему, то будь, что будет, а он её ударит. Пусть знает.

Но огонек, спалив постель, полётел к противоположной от Фомина стене. Лети, лети.

Но — не пускает стена. Серебряная оплётка, всё-таки посольство. В одно место сунулась медузка, в другое. Наконец, нашла щель.

Дефект в охране, нужно приметить.

Огонёк погружался в стену медленно, с трудом. Сухой треск, тихий, но отчетливый, прошелестел по покою. Верно, появлялась медузка с подобным же треском, вот он и проснулся.

Мог бы и не проснуться. Тогда пепла было бы больше. А послом меньше.

Медузка, наконец, скрылась, только её и видели — оба глаза.

Он медленно поднялся на ноги. Странно, но держат.

Хороша была перинка. Нежная. Невесомая, не рыцарю — принцессе впору. И вот вместо неё — не пепел даже, а пыль.

Сажа.

Дела...

Он походил по покою, адреналин требовал движения. Самое время схватиться с каким-нибудь чудовищем средних размеров. Какая отвага пропадает!

Это он так, для самоутверждения. Сейчас, поди, даже с крысюком не справится, не попадет просто саблею, скорее, себе ногу оттяпает.

Фомин выставил перед собою руки. Нет, не дрожат. Наружно он вполне бесчувственен. Хоть сейчас на пьедестал — он от подвигов устал.

Фомин распахнул шторку. За окном — ночь. Глубокая, тёмная, лишь звезды мерцают кокетливо.

Хорошее окно, даром, что до поверхности добрых пять кабельтовых породы. Чудо навьгородской магии.

Он думал о пустяках, чтобы отвлечься. Стать бесстрастным не только снаружи. А то сгоряча наворотишь чище медузки. Поэтому лучше подумать, как, каким способом здесь, в подземелье, он видит панораму поверхности. Телеизображение? Вряд ли, во всяком случае, электроника на поверхности практически не действует. Система зеркал? Волокнистая оптика? Изображение было идеальным: объёмное, четкое настолько, насколько можно было судить невооруженным глазом.

Да и вооруженным, что саблею, что арбалетом, тоже. Он даже подзорную трубу хотел заказать у навьгородских мастеров, да передумал. Не гоже ронять честь Крепости Кор. У нас там, наверху, подзорных труб изрядно. У каждого по две, по три, а у благородных рыцарей так и по целой дюжине.

Всё, раз появились потуги шутить, будем считать, что успокоился. Наши рыцарские шутки страшнее бобов.