Людолов

Тогда Едзина отдала ему ларец и тихо произнесла:

– Поверь, тебя я обманывать не буду.

Мстивой ничего не ответил.

– Так кого выкрасть этот бес хочет?

– Давай я тебе на краю болота это расскажу?

– Боишься?

Людолов покачал головой.

– Стараюсь быть предусмотрительным.

– За воротами уже можешь рассказать.

– Только на краю болота, – продолжал настаивать Мстивой.

Старуха поворчала, но согласилась.

Когда они преодолели топь, луна уже стояла высоко в небе.

– Умаял ты старую, – негромко ругалась Едзина. – Если оно того не стоит, то больше на глаза мне не попадайся.

– Ружану.

– Княжескую дочку? – Единственный глаз ее, казалось, вот-вот вылезет из орбиты от удивления. – Совсем он умом тронулся. Тронулись. Оба вы.

– Это для правильного дела.

– Это он так тебе сказал? Хе-хе… А ты сам-то ему кто?

– Ему – никто. Я людолов.

– Ох, не представляешь ты, с кем связался… – только и сказала Едзина, прежде чем скрыться от чужих глаз.

***

Всю прошлую ночь людолов провел неподалеку от башни, наблюдая за ее охраной.

В середине ночи должен был проходить последний патруль перед сменой караула. Уставшая охрана – это то, что нужно было для проникновения внутрь. Людолов ждал этого и после полуночи достал ларец.

С тех самых пор, как они с Едзиной расстались на окраине болота, его тревожила мысль, что она обманула, что вместо шапки-невидимки там будет что угодно, но не она.

Внутри действительно лежала шапка. Выдвигаться нужно было с минуты на минуту, но…

В глубине чащи раздался шум веток. Мстивой прислушался. Послышался то ли плач, то ли какие-то всхлипывания. Людолов напрягся. И вдруг из кустов появилась детская фигурка, нечетко видневшаяся в слабом лунном свете. Покачиваясь и всхлипывая, она направилась к Мстивою.

Только этого не хватало! На кону было дело. Нужно было что-то срочно делать, пока шум не привлек внимание стражников. Людолов собрался было броситься навстречу, чтобы прикрыть ребенку рот, но в последний момент что-то остановило его. Фигура подошла ближе, и Мстивой увидел, что дитя, хныкая, не закрывало рта. Так с темным провалом неестественно большого открытого зева оно, дергаясь, и шло к людолову.

«Кикимора!»

Треском она могла привлечь внимание.