Битва Одиноких

— Так что же вам удалось сделать, доктор Нарейка?

— Поместить кадета в саркофаг. Надеюсь, что броня его будет достаточно крепка.

— У вас есть для этого причины?

— Мозг кадета излучает омега-волны. Подобное мы наблюдали лишь дважды — в случае с Волкогоновым и... — он осекся. Редкое состояния для доктора.

— И в моем случае, не так ли? — проскрежетал голос из рупора.

— Да, командор. У нас нет данных, являются ли омега-волны свидетельством перестройки организма, или это просто второстепенный, малозначащий признак.

— Теперь их три. Но оставим. Другой кадет, Ван-Ай, он мёртв?

— Да. Но не оттого, что упал с Глаз-башни.

— Нет?

— Высота Глаз-башни такова, что при падении с неё проявились бы несомненные признаки: вколоченные переломы, например. Ничего этого нет. Кости и внутренние органы совершенно целы. Если падение и имело место, то с высоты самой небольшой, не выше человеческого роста. Легкие ссадины на коже, вот и всё.

— Но отчего же тогда он умер?

— Обширный инфаркт миокарда.

— Невероятно тут другое, — задумчиво проговорил Картье. — Как можно упасть с этакой высоты и не разбиться?

— Не знаю. Я при падении не присутствовал. Но если доблестный рыцарь сомневается, тело Ван-Ая всё ещё находится в секционной. Прошу.

— Я совершенно уверен в справедливости ваших выводов, доктор Нарейка. Просто я в недоумении.

— Боюсь, мое сообщение только усилит это чувство, доблестный рыцарь, — казалось, деликатный Манаров не хотел расстраивать Картье.

— Давайте, чего уж там. Разбился контейнер?

— Нет, не разбился. Контейнер хороший, рассчитан на двести атмосфер, ещё с корабельных запасов. Когда мне его доставили, я заметил, что внутри располагается тёмная полупрозрачная субстанция. Чёрный Туман, если вы позволите (Манаров баловался поэзией, и читать его отчеты рвался не каждый).

Как раз в это время проходила заключительная часть синтеза средства Аргента.

— Гм, — кашлянул Картье.

— Простите, я отвлёкся. Но вернутся к контейнеру удалось только через три склянки. Увы, к этому времени он был пуст.

— Как — пуст? Его кто-то раскрыл?

— Нет, он оставался герметически закрытым — да я его запер в сейфе. Привычка, знаете ли.

— Тогда куда же делось содержимое?

— Не только содержимое, доблестный рыцарь. Контейнер был пуст буквально.