Битва Одиноких

Тут уж кот не озорничал, чувствовал, разорвут и не заметят, как разорвали многих: «Королёва — два», посланного вслед первому спустя три десятка лет, «Кориолан», да мало ли каравелл позднего Межпотопья не вернулись к родному причалу?

Прежде она не упустила бы возможности подстрелить птичку-другую, но сейчас решила разойтись миром.

Соколы тоже — огненным виражем салютовали Небесной охотнице и полётели прочь, к облакам Оорта, где ждал их сокольничий. Когда-нибудь и она туда сходит, поглядит, правду ль бают про сокольничего-то, но это потом.

Сатурн всё чаровал своими кольцами, как первый петух не деревне. У других — Юпитера, Урана, Нептуна тоже колечки есть, но цыплячьи. А Сатурн кукарекнет — до самых дальних звёзд долетит, что живёт диво дивное на радость себе и белому свету.

Она решительно повернулась назад. Пора к Земле.

Блуждающий парусник Небесов пролетел рядом. Летел, но по виду висел на месте Она подошла поближе, постучала в круглый иллюминатор. Физиономия Небеса, недоуменная, испуганная, мелькнула на мгновение.

Нашла дело — пугать путешественников, им и без того страхов страшных хватает. А что, если войти внутрь, попросить кофею, поболтать о том, о сем? Как бы не перемолодиться ненароком.

Панночка сосредоточилась на дороге и уже не обращала внимания ни на комету, что летела неспешно к солнцу, распустив хвост и расставив крылья, ни на рой камешков, пущенный ей в след вулканом Ио, ни даже на Звёздного Скитальца — феномен редкий настолько, что ни сам Иши Накамури, предсказавший его, ни вся Лунная обсерватория, искавшая Скитальца вплоть до Момента Преображения, не видели тёмный, в треть астрономической единицы, шар, летавший беззаконно от звезды до звезды и сейчас вдруг решивший навестить Солнце.

Марс мирно остался по правую руку, она когда-то, в Межпотопье, провела здесь славный месяц, растянувшийся на целый год — марсианский год. Луна опять напугала громадою темно-вишневых морей, средь которых порой мелькали голубые огоньки селений селенитов, неортодоксальных Небесов.

Земля под ногами клубилась грязно-желтой тучей.

Не так, не так встречала она прежде — белою чистотой и голубой надеждой. Панночка примерилась — наступал момент ответственнейший. Согнув ноги (действительно, что ли, омолодиться?) она летела над лесом, ища приметные места. Вот, впереди показались верхушки глаз-мачт крепости Кор. Пора переходить на менее экзотичный способ передвижения, ни к чему смущать честных рыцарей.

Опустилась она плавно, полного ведра не расплескав.