Сто одна жизнь. Пешка.

Оно, оно во всем виновато, нет бы сидеть тихо и не лезть в мою сознательную жизнь.

Едва в голове мелькнула мысль о подсознании, сознание вцепилось в нее, как пес в игрушку и, навесив на потаенное и недоказанное скрытое «я» успокоилось. Стало свободно и легко. Я подмигнул себе в зеркало, погрозил прыщу пальцем, закинул на плечо сумку.

— Я пошел! — крикнул я матери и взялся за ручку двери.

— Куртку возьми! — крикнула она в ответ.

Я сглотнул подступивший к горлу ком, но куртку взял и сразу ее надел.

Петька-зубочистка привстал мне на встречу, широко раскинув руки и улыбаясь, словно голливудский актер.

— Не сейчас, Петя, — подмигнул я, — вечером будь здесь, проставлюсь после службы, — он пожал плечами, и приподнял брови. — И за диплом тоже! — крикнул я, уже убегая, Петька просиял и опустился на место.

Автобус, секретарь с начищенными до слепящего блеска туфлями, лифт, комната с немой красоткой в телевизоре. Я сел в кресло, взглянул на часы. Девять ноль восемь. Сегодня я даже раньше.

Сегодня? Эта мысль меня насмешила. Я подцепил со стола журнал и, развалившись, в кресле стал ждать. В девять восемнадцать открылись двери лифта. Из него вышли Геннадий Михайлович и нервный тип в грязных ботинках. Тот самый, из моего сна, что пристрелил меня. Мы встретились с ним взглядом, он одарил меня оскалом желтых зубов, вжал голову в плечи и рванул прочь. Геннадий Михайлович остановился и, качая головой, минуту смотрел нервному в след. Затем повернулся к комнате ожидания, открыл дверь и вошел.

— Здравствуйте, Геннадий Михайлович! — я поднялся ему на встречу, украдкой глянув на часы: девять двадцать две.

— Андрей? — недоверчиво сощурившись, спросил он.

Ответить я не успел. Нервный тип в грязных ботинках вломился внутрь, попросту смяв моего потенциального шефа. В его дрожащих руках блеснул пистолет, но в этот раз я был готов. Бросив ему в лицо сумку, я в прыжке сбил его с ног и несколько раз приложил головой об пол.

— Кто ты такой? — зашипел я, приподняв его над полом и глядя ему в глаза, он лишь заржал в ответ и отключился.

В себя он так и не пришел. Спасибо хоть не сдох. Полиция из меня и так все жилы вытянула, допытываясь, почему этот неизвестный хотел меня убить. Может я что-то такое ему сделал или с чьей-то женой переспал, или кому-то мозоль в маршрутке оттоптал. Полицейские свою работу знали хорошо, они крутили меня и так и эдак, заходя то с одной, то с другой стороны.