Сто одна жизнь. Пешка.

Уж и не знаю, может быть хотели меня на лжи поймать, но сказать им мне было решительно нечего. Пока мы ждали их приезда, у меня было достаточно времени, чтобы разглядеть не состоявшегося убийцу и твердо увериться в том, что я его не знаю и более того, никогда не видел. Что впрочем, не означает то, что я не наступил ему на ногу.

Но вопрос у меня все же появился. Меня-то они крутили, но Геннадий Михайлович был коротко опрошен и отпущен. Он никуда не ушел, терпеливо ожидая пока полицейские разбираются со мной. Однако его они ни о чем не спрашивали.

— Собеседования сегодня не будет, — грустно сказал Геннадий Михайлович, когда следователь, наконец, оставил нас в покое, настоятельно потребовав, чтобы мы оба пришли завтра в отделение полиции. — И завтра как вы, Андрей, понимаете тоже, — он невесело улыбнулся, протянув мне пластиковый стаканчик с остывшим горьким кофе. — Давайте назначим на послезавтра в это же время. А сегодня езжайте домой, я вызвал вам такси.

Я и не собирался. Волнения не было совсем. Я сам себе удивлялся: чего-то уж больно спокойно я ко всему этому отношусь. Ну, напал на меня тип в грязных ботинках. Во все застрелил, сейчас не сумел. И что? И ничего. Ни страха, ни удивления. Ничего. Единственная эмоция, оставшаяся во мне это злость. Она выросла из непонимания, почему нервный тип нападал на меня и кто он такой. Мне казалось, что если я буду это знать, то мне будет легче. Впрочем, тяжело мне тоже не было.

— Андрей, вы слышите меня? Андрей! — кто-то тронул меня за локоть.

Я повернулся. На меня грустно и как-то виновато смотрел Геннадий Михайлович.

— Да, — кивнул я. — Слышу.

— Собеседование проведем завтра. Однако, вы интересный человек. Не каждый день в моем офисе нападают на еще не сотрудника.

— У вас не каждый, — брякнул я.

— Что, простите?

— Ничего. Не обращайте внимания. Простите, я вымотан. Спать хочу.

— Понимаю, — кивнул Геннадий Михайлович.

Я хлопнул себя по карману, кошелек отозвался звоном мелочи. Уж как-нибудь заплатить за такси я смогу, но отказываться от этого предложения не стал. Хотелось поскорей оказаться дома, принять душ, посмотреть по ящику какую-нибудь ересь о том, как богатый и красивый политик влюбляется в поломойку светлой и чистой любовью.