Сто одна жизнь. Пешка.

Наконец он перестал дергаться и затих. Совсем. По телу его прошла волна, казалось вздрогнула каждая мышца, а потом разом окаменела.

Я сполз с его спины, еще не до конца понимая, что только что сделал. Впрочем, это не совсем так. Я прекрасно понимал, что сейчас произошло. Я знал, что негодяй, любящий грызть свои ногти, умер. И причиной его смерти стал я. Нет, формально, он умер потому что в земле нет кислорода в достаточном для дыхания и жизнедеятельности такого большого существа количестве. И, казалось, бы здесь я не при чем.

Ведь, не я же весь кислород из земли откачал. Однако...

Я сплюнул. Волна полного безразличия окатила меня. Ледяная, смывающая липкие частицы сомнений и страхов она пролилась освежающей влагой. Я смотрел на труп перед собой и не чувствовал ничего, пока он не вздрогнул.

Укол страха подхватил легкий ветерок паники, и унес его прочь, улетев вместе с ним и пообещав вернуться позже. Я усмехнулся, склонил голову, достал нож. Я был готов, что труп, как и я, несколькими часами раньше, сейчас поднимется и бросится в драку.

Его тело дернулось еще раз, и растаяло. Вот только что передо мной лежал довольно таки крупный мужик и вот от него осталась только одежда.

Я вытянул ногу и подцепив его плащ приподнял. Нет ничего, только одежда. Экспериментатор снова проснулся внутри меня и потребовал обследовать исчезнувшие останки. Я сопротивляться не стал. Моей добычей могли бы стать сапоги из хорошей на вид и на ощупь кожи, плащ сшитый явно на заказ, но не по этой фигуре, штаны, рубаха, и шапочка.

Мне не подошло ничего, хотя честно сказать штаны не помешали бы, но они были в каких-то пятнах, и я не рискнул. Сапоги воняли, плащ сиял дырами. В общем первый опыт мародерства не удался. Ну и ладно, с убийством получилось, уже не плохо.

Страх кольнул сильно, прямо в сердце, совесть подхватила укол, попробовала впрыснуть его в кровь, отравить ее, добраться до мозга, заставить переживать за отнятую жизнь. Не вышло. Безразличие ловко и быстро разделалось с совестью и впрыснуло антидот.

Вовремя, надо сказать. Пока я возился с одеждой мертвеца, его дружки, видимо, решили проведать как он, не надо ли ему чего, и отправили самого заботливого, но не самого умного.

Он подобрался ко мне тихо, я не слышал ни шелеста листвы, ни хруста веток. Он смотрел на то, что я делаю с останками его дружка и, наверное, даже не дышал.

Он и напал на меня грамотно, сзади, только зря он хотел взять меня живым. Да и как, нежно обхватив ручищами со спины? Это ему удалось.