Сто одна жизнь. Пешка.

— Но я могу вам снова написать в два тридцать ночи.

— Ах, да, — он постучал тростью о землю. — Тогда у меня к вам иная просьба. Не могли бы вы вести записи, фиксировать все происходящее с вами на бумаге?

— Для чего? — не понял я. — Могу вам смс отправить в два тридцать ночи. Профессор, вы не поняли, это мой единственный день, а завтра не будет. Точнее будет, но точно такое же. Мы можем встретиться с вами здесь же завтра, и вы с таким же интересом будете слушать мою чуть подросшую историю. И я сомневаюсь, что смогу делать записи.

Нет, писать я не разучился, но толку от этих записей пшик, утро все равно настанет, я снова проснусь в два тридцать ночи, и что случится с записями? Правильно они исчезнут. Об этом говорит, нет прямо таки вопит логика. Ага, вопит она. А ну-ка логика подскажи как возможно то, что происходит со мной? Молчишь. Ну, я так и думал!

— Вы пробовали? — спросил профессор.

— Нет, — честно признался я и замолчал.

Наверное, стоило бы попробовать, глядишь и вышло бы чего, но об этом я не подумал.

И теперь молчал, не зная, что сказать.

Профессор тоже молчал. Он ковырял железным наконечником трости в дырочке на асфальте и думал о чем-то, о чем мне пока знать было не положено. Я же думал о том, что наконечник трости вот ни разу не железный. Я ведь не технарь, это технарь может на вид название сплава сказать, да и то не каждый. А для меня, простого менеджера по туризму, любой металл — железо.

— Не знаю, Андрей, как вам помочь, — наконец очнулся профессор, — Могу посоветовать два варианта действий.

Первый: вы продолжаете делать то, что делали. Вы готовы к тому, что произойдет, и вы можете это предотвратить. Живите, двигайтесь вперед и рано или поздно вы поймете, куда вас ведет, — он замялся. — Ведет, судьба, если хотите, — профессор повернулся ко мне и виновато улыбнулся. — И второй: — не отводя от меня глаз, продолжил он, — вы ломаете линию поведения. Перестаете делать то, что вы делали и ведете себя совсем иначе. Скажу прямо, я не знаю, какой вариант для вас будет лучше. Возможно, что и никакой.

— Вы хотите сказать, что я могу застрять в этом дне навсегда? И какие-то неизвестные мне люди будут день за днем убивать меня? Разными заметьте способами. В разных местах. И люди разные.

— Возможно. Но возможно, вам надо дожить до ночи, а там. Я не знаю, что будет там. Но это вариант и его вам надо отработать. И, если не сложно, все же держите меня в курсе. Знаю, это звучит глупо, но раз уж я вам один раз поверил, то поверю и еще.