Выход Силой

Знаний у меня хватило бы на куда более серьезные испытания. Не было уверенности в том, что программа обучения не изменилась со времен молодости моих весьма пожилых наставников. Успел уже убедиться, просто изучив новый учебник истории Империи. Умолчу о тех моментах, где в реальности все было совсем не так, как утверждала официальная версия. Слава Богам, предки озаботились составлением собственных летописей, а я в детстве прямо-таки зачитывался этими историями. Я про то, что еще пятьдесят лет назад подавалось отрокам несколько в ином ключе.

Акцент там, пара ярких эпитетов здесь, и вот уже братоубийца становится героем, спасшим будущее целой державы. Мразь. Жаль, что в сканди мало действительно ругательных слов. Славянский не тот язык, на котором хочется обругать политиков и их проституток – составителей учебников.

В общем, на перемене, перед очередным уроком я пребывал в мрачной глубине невеселых мыслей, когда за соседнюю парту уселся Варнаков. Которого его подпевалы величали «мастером»*, а недоброжелатели – «мастерком».

/*Мастер – титул советника в правлении городов хольмгардского права/.

И – да. Наследник туземного градоначальника, Варнаков-младший, росточка был не великого. Вплоть до того, что даже самая миниатюрная девчушка в классе, хоть на пару пальцев, но была выше ростом этого «хальфинга»*. Это ничуть не мешало неоспоримому лидеру старшего класса всем видом демонстрировать превосходство. Редкий талант: будучи на голову ниже, смотреть на всех вокруг свысока.

/*хальф – половина. Хальфдан – полудатчанин. Хальфинг – полурослик./

Кстати сказать, сидя, он был почти со мной вровень. Прежде я не замечал, что ноги мастерка были непропорционально коротки. Вот что значит правильно сшитая одежда и умение себя подать!

- Ты меня заинтересовал, - процедил сквозь зубы Варнаков-младший.

- Что, прости, я тебе сделал? – вернулся я из пучин напряженных раздумий.

- Ты силен и явно обучен правильно драться, - глядя куда-то в сторону, продолжил явно заранее приготовленную речь мастерок.

– При этом не выпячиваешь это свое преимущество. Чем заставляешь себя уважать, и с собой считаться. Этакий волк-одиночка. Не тронь меня, и останешься цел.

- Ты пока цел, - констатировал я очевидное, и криво улыбнулся. Разговор мне уже не нравился. Буд на то моя воля, я вообще не общался бы ни с кем из одноклассников. И уж точно – с Варнаковым и его свитой. О чем и говорил, чуть ли не прямым текстом.