Выход Силой

Но даже этой горсти будет мне довольно, чтоб поставить неудачника в подчиненное положение. А уж как применить неудачника я обязательно придумаю. Главное – найти.

- На этом все? – несколько раздраженно выдохнул начальник стражи. – Больше ничего не пропало?

- Нет, вроде бы.

- Вроде – нет, - фыркнул он. – Надеюсь, сохранить следы ты догадался?

- Ваш сарказм неуместен, - включил я аристократа. На сканди. С ярко выраженным акцентом коренного жителя скандинавской части империи. Датским, если еще точнее. Признаюсь – озорничал.

Причем, даже не был уверен, способен ли Ормссон различить такие нюансы произношения слов второго государственного языка страны.

- Не смею вас больше задерживать, юноша, - отчетливо выговаривая окончания, так же на сканди, прорычал начальник. – Вы, кажется, торопились на урок гимнастики? Кто, кстати, у вас наставником?

- Аполлон Рашидович Иоаллиадис, - сверившись с расписанием, отрапортовал я. Боги! Наша империя столь огромна, столь богата на народы и племена, что только Рим в эпоху расцвета мог бы с ней поспорить.

Но и там такого безумного сочетания в именах не нашлось бы. Латиняне до сих пор трогательно относятся к чистоте крови. Да чего уж там – таких расистов, как они, еще поискать нужно.

- Я сообщу ему о причине вашего опоздания, - пообещал главный стражник Лицея и отвернулся к своим людям, заканчивая разговор. Мне же оставалось только торопливо закончить переодевание и бежать в гимнастические залы.

Аполлон Рашидович оказался здоровенным – на две головы меня выше и вдвое шире – как тролль, густо поросшим жгуче-черным волосом, человечищем.

Эллины, или как они теперь предпочитают себя называть - ромеи, насколько мне было известно, по большей части – блондины. Но этому, от Эллады достался только классический нос и фамилия. Что, в общем-то, и следовало ожидать.

- Отличное начало, новичок, - баритоном, что должен сводить с ума впечатлительных дамочек, выговорил Иоаллиадис. И кивнул, сам с собой соглашаясь. – Опоздание на первое же занятие – дебют достойный разгильдяя.

Я пожал плечами. Не стану же я оправдываться! Прямых оскорблений этот потомок многих народов искусно избегал, а всю глубину его заблуждений, как я надеялся, ему объяснит начальник лицейской стражи.

- Я смотрю, - снова кивок, - ты не особенно разговорчив. Не соизволишь ли представиться? Или и это я должен сделать за тебя?

Не заметил, чтоб этот притворяющийся учителем бугай вообще что-то успел за меня сделать, но и уточнять не стал.