Выход Силой

- Абсолютная, - согласился я. – Если для вас это так важно, еще до конца года, сможете подержать реликвию в руках.

- Я могу использовать эту информацию к вашей пользе? – удивительно быстро справившись с удивлением, поинтересовался главный стражник Лицея.

- Хотите передать новости заказчику?

- Именно, ваша светлость. Именно так. Если «его высокопревосходительство» затеял целую разведслужбу ради одного, как вы выразились – «старого куска зачарованного железа», информация о его несомненном существовании должна как-то проявиться в конкретных решениях и мероприятиях.

- Пф, - фыркнул я. – Ищите попавшего в немилость чиновника. Правители империи традиционно выпрашивают меч у каждого следующего поколения Летовых. Документы, подтверждающие существование легенды, легко вернут расположение императора к проштрафившемуся «высокопревосходительству». В любом случае, из списка подозреваемых исключите членов всех старых аристократических родов.

- Это не сложно проверить, - кивнул Ормссон. – Займусь немедленно. За одно, прослежу маршрут доставки донесения. За резидентом разведывательной ячейки, неким «Светояром», уже организовано наблюдение.

- Светояр? Ни за что на свете, не назвал бы ребенка этим именем, - скривился я.

- Точно так, ваша светлость. Псевдоним. На самом деле у этого человека вполне обычное славянское имя. Ничем особенно не примечательный господин. Управляющий доходного дома в спальном районе города. Подозреваю, что шпионажем он занялся вполне осознанно, стараясь этаким замысловатым образом вырваться из серости собственного существования. С такими работать сложнее всего. Взять его можно, но заставить говорить будет чрезвычайно сложно.

- Хорошо. Полностью полагаюсь на вас. И… готовьтесь давать новую присягу. Летом, я думаю. Не дело, что вы занимаетесь моими делами, по сути, являясь сотрудником другой организации.

- Как вам будет угодно, ваша светлость.

Ормссон по-военному, через левое плечо, развернулся, хлопнул дверцей хард-рока, и уехал. А я остался на площадке, обалдевший донельзя. Потому что дороги и дорожки кампуса были вычищены до асфальта.