#Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя. Академия

– Твою же… – Я подошёл к окну, и зачем-то посмотрел на улицу.

– Дуровы?! – Из соседней комнаты в нашу зашёл другой член четвёрки. – Я не ослышался?

– Нет. – Ответил Фёдор. – Судьба снова свела нас с ними. К сожалению…

– Вот же… блядство… – Лицо парня как-то побледнело, и он сморщился. Скрылся в другой комнате.

Да, довольно странно было осознавать, что Фёдору и его парням Дуровы тоже перешли дорогу. Но ведь… если есть общий враг, значит, что мы можем объединиться в противостоянии ему.

Это ли не плюс?

Глава четвёрки поднялся с дивана.

– Значит, мы сегодня завалили Дуровских?

– Выходит, что так. – Ответил Фёдор. – Кто ж знал, что так оно получится…

С соседней комнаты в нашу снова зашёл тот парень. Он почти слово в слово повторил фразу главы четвёрки. И дополнил её:

– Знаете, а мне приятно осознавать, что мы всё-таки грохнули ублюдков, связанных с Дуровыми. – Он улыбался. – Ну же, полковник, мы спали и видели, что передушим их всех к чертям! Получается, мечта сбылась?

Фёдор улыбнулся.

– А ты прав.

– Полковник, вам решать. Если вы скажете воевать против Дуровых, я только за. Тем более, что мы уже фактически это сделали.

Я включился в разговор, обдумав произошедшее.

– Ну, парни, значит, у нас не остаётся другого выбора, кроме как работать вместе. Что скажете?

– Есть, сэр! – Парень, что стоял в проёме, выпрямился и отдал мне честь.

– Не вижу для этого никаких препятствий. – Сказал Фёдор. – Тем более, что мы ещё в машине всё по этому поводу решили.

– Ну и отлично.

Я снова поглядел в окно. Увидел красное, уходящее за горизонт солнце. Отчего-то стало очень смешно. Я без году неделя в новом теле, а уже успел нажить себе смертельных врагов. Среди них два могущественнейших клана Петербурга: Дуровы и Скуратовы. И им должен противостоять я, восемнадцатилетний глава ещё недавно разорённого рода.

И это…

Чертовски захватывает!

Вдруг из комнаты, где лежал поломанный наёмник, донёсся хриплый вопль. Мы с Фёдором и остальными переглянулись, пошли туда.

Возле дивана стояли двое из четвёрки, и обречённо смотрели на умирающего незнакомца в тёмно-красной одежде. Его глаза были полуоткрыты, а по подбородку стекала слюна. Ноги, неестественно выгнутые в обратную сторону, наводили жути. А единственная нетронутая рука дёргалась от судороги.