Вульпус. Книга I: Языки пламени

В метро они зашли не сразу, сначала Катя обошла полукруг станции и подошла к старенькой будке с большой надписью «Пресса» на козырьке. Марк удивился тому, что этот реликт древних лет не просто сохранился в кайнозойскую эру, а ещё и потребовался зачем-то Кате, которая обратилась к женщине в будке, провела оплату карточкой и понесла в руках два номера каких-то газет.

— Это нам почитать на дорогу? спросил её Марк.

— Нет, это для охранника. Газеты от астралов для астралов. Можно добыть в таких вот ларьках по паролю, который меняется раз в месяц.

— И какой в этом месяце пароль?

— «Кулебяка испортилась», — без тени иронии ответила направившаяся в метро Катя.

Марк десять раз проклял изобретателя тяжеленных дверей московского метро, пока пытался надавить на одно из его творений. Кем бы ни был этот жестокий человек, но его ненависть к себе подобным не знала границ.

«А может эти тяжёлые двери нужны, чтобы удерживать в метро невидимых монстров», — подумал Марк, — «Надо не забыть спросить об этом Катю».

Они подошли к турникетам, когда Марк понял, что у него нет с собой ни кошелька, ни смартфона, который он вообще оставил неизвестно где. Благо, они не потребовались — Катя вытащила из кармана бейджик, которым помахала перед лицом работников. Ткнув пальцем в Марка, она сказала им, что с ней проходит стажёр первого дня, а бейджик сделать ему не успели. Работники метро сурово смерили Марка взглядом, но пропустили без вопросов.

На эскалаторе Марк спросил её:

— А они тоже астралы?

— Те на входе? Нет, обычные люди, работники метро. Главы домов и их приближенные получают бумаги инспекторов метро от Ведомства, чтобы свободно ходить везде. Одного вида этого бейджика достаточно, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Можно ещё «социалку» оформить, чтобы лишний раз не тормозить.

— И к какой социальной категории мы принадлежим? Инвалиды, сироты, студенты?

— Защитники человечества.

На столь пафосный ответ Марку было сказать нечего.

Марк с большим интересом заглянул внутрь, но, к его большому разочарованию, там, как и в случае со поместьем, опять не было ничего необычного.