Цепи Ярости

Я снова попытался воздействовать на её ауру, однако сейчас, когда она была настроена осознанно враждебно, это не давало требуемого результата - поверхностные изменения эмоций исправляются сознанием, а глубоко я пока влиять не могу.

    После завтрака Слуга снова связала ей руки и погрузила в фургон.

    - Да, чтобы у тебя не было лишних иллюзий. - счёл нужным сообщить я. - Отец, не отец, но большой ценности ты для меня не представляешь, так что если станешь помехой - избавлюсь не задумываясь.

    По большому счёту, от неё стоило бы избавиться сразу, как она попыталась сбежать, но она ещё может пригодиться. Да и не стоит без серьёзной необходимости множить трупы - их уже вполне достаточно. Не то, чтобы они меня беспокоили, но в отличие от Слуги я не стремлюсь неуклонно увеличивать их количество - в конце концов, это след, выводящий на меня. Даже после уничтожения трупов, отсутствие человека - тоже след… К тому же на ней удобно практиковаться.

    Впрочем, сейчас я переключился на разбойника - в том числе потому, что его будет не так досадно "испортить", если что.

    Прогресс был вполне неплохой; я даже стал меньше уставать. Простые поверхностные эмоции я уже через какой-то час менял влёт; удалось так же разобраться, как вызывать апатию, а в этом состоянии объекта, лишённом эмоций, проще изучать и модифицировать более глубокие слои психики. Стоит признать, это занятие оказалось довольно увлекательным; помимо удовольствия от постижения чего-то нового и роста моих способностей в волшебстве, осознание власти над другим человеком и возможности управлять им по своему желанию - довольно приятная штука.

    Моя минутная задумчивость оказалась фатальной. Для разбойника - его аура угасла, а сердце остановилось, при этом на лице расплылась блаженная улыбка.

    Прошло несколько дней. К сожалению, продвижение как к цели, так и в волшебстве было медленным - дорога была в лучшем случае неважной и сильно петляла, то и дело уходя совсем не в том направлении, а подопытный образец у меня остался только один, и следовало быть осторожным.