Пасынки Луны. Часть 2

Все четверо направились в нашу сторону. «Китаец» шел будто бы с показной неспешностью, но явно не на нуле – словно и не замечая снежной целины под ногами, а вот спутницы его едва за ним поспевали, даже и ступая в протоптанный след.

Преодолев ровно половину расстояния, отделявшего нашу ротонду от края хозяйственных построек, «китаец» остановился. Вынуждены были замереть по колено в снегу и бывшие заложницы. Бывшие ли, впрочем?

– Мне кажется, он ждет, что мы выйдем к нему, – заметила Машка.

– Пожалуй, – кивнул я. – Только не «мы», а «я».

– Давай лучше я пойду! – схватила меня за рукав Юлька. – Я этих «цербероидов» с «мандаринками» лучше знаю!

– Если что, будешь подсказывать мне через Ди-Сы, – бросил ей я, высвобождая руку.

Настаивать мелкая не стала.

Через полминуты я уже стоял в каких-то шести шагах перед «китайцем». Завидя меня еще издали, девочка-заложница судорожно дернулась вперед, но одна из женщин ее удержала, поймав за воротник тулупчика.

– Капитан отряда специального назначения Императорской гвардии Ли Сицын, – представился «цербероид» на чистейшем русском языке.

Ли Сицын? Или просто Лисицын? Точно «чухонец» – даже не особо маскируется!

– Прапорщик жандармского корпуса Огинский-Зотов, – в свою очередь назвался я.

– Вы слишком молоды для русского офицера, – заметил незнакомец.

«А вы не слишком-то похожи на китайца», – чуть было не парировал я, но сдержался.

– В суровые времена взрослеют быстрее, – заметил вместо этого. – Как и растут в чинах.

– Справедливо, – охотно согласился «цербероид». – Вас прислали из Москвы за теми женщинами? – он сделал короткий жест в сторону заложниц.

– Верно, – подтвердил я.

– Я рад передать их вам, господин прапорщик. В порядке же ответной любезности прошу вручить властям Первопрестольной вот это, – из широкого рукава его халата медленно выдвинулся свиток пергамента, проплыл ко мне – и уткнулся в щит, поставленный из ротонды моими соратницами. – Можете не раскрываться, – лучезарно улыбнулся «Ли».

– Могу я узнать, что в послании? – осведомился я, не придумав сходу лучшего вопроса.

– Разумеется, господин прапорщик. Сие ультиматум Москве и москвичам. Не позднее послезавтрашнего полудня вам предлагается открыть кремлевские ворота и принести присягу Императору Поднебесной. В противном случае убежище будет взято нами штурмом, а все, оказавшие сопротивление – истреблены.