Пасынки Луны. Часть 2

– Что здесь делают духовы китайцы? – еще сильнее сдвинула брови к переносице мелкая.

«Бьются с чернью, – ответил ей “паук”. – И, очевидно, безоговорочно побеждают».

– Вот я и спрашиваю: какого узкоглазого астрала китайцы бьются с нашей чернью?! – рявкнула мелкая.

– Тебе жалко, что ли? – хмыкнул я. – Враг моего врага – мой друг, нет?

– В Южном Шаолине нас учили иначе: враг моего врага сегодня – завтра мой враг, втрое опасней! – угрюмо буркнула моя подозрительная сестренка.

– Ну, так то завтра… А у нас пока «сегодня» не кончилось… – «Так, а что с заложниками?» – вспомнив о пленницах черни, дернул я фамильяра.

«Целы и невредимы, – сообщил мне Ди-Сы. – Сейчас сами увидите, сударь».

– Что у вас тут творится? – к нам как раз вернулась Светка.

«Вы просто как в воду глядели, сударыня: черни в округе почти не осталось», – поведал ей «паук».

– На пару минут нельзя отлучиться, – с неуверенной полуулыбкой покачала головой Каратова. – Как так вышло-то?

– Сами еще разбираемся, – развел я руками.

– Прилетела топа китайцев и всех пожгла, – добавила Машка.

– Толпа китайцев?! – вытаращилась на нее моя подруга.

– Это пока не точно, – обронил я.

Грохот со стороны реки как раз утих – в лесу-то разрывы еще громыхали, пусть все реже – и из ворот ближайшего к нам сарая вышел человек, и впрямь одетый по-китайски – в длиннополом алом халате и черной шапочке с кистью. На груди его красовался золотой квадрат с вышитым изображением цербероида. Пальцы китайца – хотя какого, к духам, китайца, черты лица незнакомца были совершенно европейскими! – оставались подчеркнуто расслаблены, но прикрывавший его многослойный щит считывался без труда – «цербероида» умело страховали.

– Ого, – покачала головой мелкая. – Чиновник пятого ранга! В военной иерархии – что-то вроде русского ротмистра или даже майора!

– Но морда у этого ротмистра-майора чисто рязанская, – заметила Светка.

– Я бы сказала, чухонская, – невесело усмехнулась мелкая.

– Ты думаешь?.. – недоверчиво прищурилась на нее Каратова.

– Ну а что он так свободно тут разгуливает? Явно же – из переболевших!.

А тем временем за спиной человека в китайских одеждах показались те, ради кого мы, собственно, сюда и приперлись: женщина лет тридцати в потрепанной песцовой шубе, еще одна, чуть младше первой, в овчинном жилете поверх домашнего платья, и девочка в кособоком тулупчике, приличествующем скорее черни.