Путь к свету

И поэтому стандартная реакция арпанов заключалась в бегстве. Даже при численном перевесе, как говорил болтливый Серог, эти трусы драпают изо всех сил.

- Хорошо, Арман.

Можно подумать, у меня был другой вариант. Если обоз разгромят, а Армана убьют, куда я денусь, раб без копейки, то есть без медяка и без документов. Тоже в дезертиры подаваться?

Обоз растянулся по дороге. Мявка беззастенчиво уснула, заставив меня испытать чувство зависти. Ей-то не надо идти. Дорога была в общем-то неплохой, но изнеженному человеку ХХI века многочасовые переходу были в новинку и я уже представлял себя к вечеру утомленным, с разбитыми в кровь ногами, с мозолями и ссадинами.

Даже с учетом того, что тело мне досталось тренированное, но чисто психологически вчера я быстро уставал.

С утра было немного холодновато. Но затем поднялось солнце – олицетворение местного верховного бога Солнцеликого. У такого старого циничного атеиста, как я, существование бога вызывало большой скепсис. Скорее, я поверю в инопланетян. Но показанное вчера волшебство, в ограниченных масштабах и, как мне стало ясно, будет показано еще, заставляло проявлять осторожность.

Этот мир был наполнен магией. А магия и боги легко становились синонимами. И вообще, нечего лезть в чужой монастырь со своим уставом.

К обеду мы прошли несколько километров, или даций, как здесь именовались меры длины. Метров пятьсот, по моим подсчетам. Тяжело груженный обоз шел медленно. Местные першероны, хотя и были сильными, но очень медлительными, наподобие украинских волов.

Без всякого труда можно было обойти повозку, пока кони сделают пару шагов.

Проблема была только в том, что «двигатели» были неутомимы и двигались непрерывно, а я мог «проскакать» пару даций, а потом выдохнуться.

Правда, к первой остановке в обед силы еще оставались, но пот все же выступил, обещая скорое утомление. Останавливались ненадолго, коней не стали распрягать, загружая себя дополнительными заботами. Обоз просто остановился на лесной поляне, примыкающей к дороге.

Мявка, весь путь проспавшая, требовательно замяукала, требуя для такой труженицы, как она, хорошего обеда.

Ее мордочка с такой старательностью изображала собственную значимость, что я не выдержал и рассмеялся.

- Пойдем, малыш, напугаем дядю повара. Глядишь, накормит знак волшебства и его несчастного хозяина

Я взял ее в руки. Мявку привычно расположилась и вопросительно посмотрела на меня. Понял ли хозяин потребности бедного животного?

Сомнения Мявки я развеял, двинувшись к кухне.