Москва – Минск. Минус 40

И какому чудаку пришло в голову заменить моё любимое солнышко таким невоспитанным фонарём?!

Признаюсь, мне очень трудно привыкать к тому, что зимой дни становятся короче. Я постоянно поглядываю на часы, чтобы пришпилить себя в пространстве их стрелками. И всё равно вечно куда-то опаздываю. Да, да! Обязательно опаздываю, как бы сильно не спешил. Всегда.

– Стас, вставай! Уже почти семь утра. Сейчас прозвенит будильник.

– Да, мам. Иду.

Как же тяжело подыматься с кровати. Мне кажется, что каждую ночь между ею и мной происходит настоящая драма.

По вечерам мы минут по десять, а то и по полчаса, пытаемся привыкнуть друг к другу. Я долго ворочаюсь, а кровать даже и не думает становится ко мне мягче. И, всё-таки, в какой-то момент этот рубеж преодолевается мною. Всё, неловкость позабыта, и мы всецело погружены друг в друга.

Вдвоём мы становимся настолько счастливыми, что совершенно забываем о времени. Эта идиллия могла бы продолжаться вечно, если бы не будильник.

Каждое утро с ним случается этот припадок, когда он начинает, что есть мочи, вопить на нас.

И мне становится жалко его всей душой. Ну почему так происходит? Бесменный часовой, он тайно завидует нашему блаженству. Бедный, как он страдает…

Со всех ног бегу его успокаивать, оставляя счастливые грёзы за спиной. Кровать оказывается совсем одна. Чтобы как-то загладить свою вину, бережно её заправляю. Вечером придётся начинать всё сначала.

– Стас, что ты такой вялый? Нельзя же по десять минут застилать постель.

Ускорься. – в комнату снова зашла мама.

– Давай в темпе. Бутерброды на тарелке. И они уже кончаются – из кухни раздаётся звучный голос отца. А это серьёзный аргумент! Ускоряюсь.

В тарелке на кухонном столе действительно лежат бутерброды с колбасой, а в кружке налит дымящийся чай. Челюсти двигаются сами собой, а все мысли о недавнем расставании с кроватью: до сих пор пребываю в некотором шоке.

Пора встряхнуться! Дожевав в спешке, натягиваю джинсы. Теперь носки. Футболка и свитер проходят тот же обряд.

Остаётся моё самое любимое – шнурки на ботинках. Признаюсь, я был бы готов завязывать их целую вечность. Мне нравится, как судьбы двух гибких хвостиков переплетаются между собой и создают красивый бантик.

Но красота –это не главное, вопрос в том, насколько прочен окажется их союз. Не убежит ли один из них при первом же соприкосновении подошвы с асфальтом? Не размякнет ли второй от сырости на улице? Как знать. Увидим.