Дело Вия

Дело Вия

Вук Задунайский

Шерлок Холмс и Вий, современная Англия и старинная Малороссия, собака Баскервилей и майдан, друиды и деревенские ведьмы… Всё смешалось в Тартарии. Цитаты из классиков соседствуют с отсылками к политическим перипетиям времен революции достоинства, а смешное – со страшным. Но что остается действительно неизменным от века к веку, так это отношение европейцев к восточной окраине того мира, который они считали своим. Да и злыдни-русские, враги демократии и всей прогрессивной Европы, тоже никуда не делись – они настолько всемогущи и вездесущи, что даже Шерлок Холмс не решается с ними связываться.

Вук Задунайский

Дело Вия

Всё было так, как ему и положено быть. По правде сказать, по-другому это и не могло случиться. Ибо.

– У меня в кармане лежит один манускрипт, – сказал доктор Мортимер как ни в чем не бывало.

– Я заметил это, как только вы вошли, – сказал Холмс, тоже вполне ожидаемо.

– Манускрипт очень древний.

– Начало восемнадцатого века, если только не подделка. Я датирую ваш манускрипт тысяча семьсот тридцатым годом.

– Точная дата тысяча семьсот сорок второй. – Доктор Мортимер вынул рукопись из кармана сюртука. – Эта фамильная реликвия была отдана мне на сохранение лордом Робертом Дадли, внезапная и трагическая смерть которого так взволновала весь Гринвич три месяца назад. Я считал себя не только врачом лорда Дадли, но и его личным другом. Это был человек властный, умный, весьма практичный и отнюдь не фантазер.

Холмс протянул руку, взял манускрипт и расправил его. Вверху страницы было написано: «Элтем», а ниже стояли цифры: «1742».

– Это запись одного предания, которое живет в роду Дадли, – сказал доктор Мортимер, забирая письмо. – С вашего позволения, я прочту ее вам. Без этого непонятна будет суть дела.

Обреченно откинувшись на спинку кресла, Холмс зевнул, сомкнул концы пальцев и с видом покорности судьбе закрыл глаза.

– «Много есть свидетельств о чудовищном и зловещем Вие, живущем в землях восточных варваров или как их до сих пор называют – Тартария. Но я положил себе записать сию историю, в подлинности коей не может быть никаких сомнений. И я хочу, дети мои, чтобы вы уверовали, что высший судия обязательно накажет нас за наши прегрешения, даже если они были совершены тайно, под покровом ночи и на другом конце света.