Чёрные начала. Том 5.

С Лин сдували пылинки, чтобы не дай бог что-либо не отвлекло её от главного сокровища клана — наследницы и её здоровья. Доходило до того, что, когда Лин попросила определённую книгу, слуги обошли всю столицу и все соседние города, пока не нашли ту единственную, которую она просила.

— Каким был Юнксу? — неожиданно спросила Шан на одной из долгих и утомительных процедур исцеления.

Она уважала Лин. Не чувствовалось в этой черноволосой женщине раболепия. Она всегда была полна гордости и достоинства, проявляя уважение, но не склоняя голову даже перед главами клана.

Лин держалась на равных с ними, и отношение к ней было если не как к равной, то как той, кто заслуживает уважения.

— Что конкретно вы хотите узнать о нём? — спросила она.

— Каким он был ребёнком?

— Почему вас это интересует, госпожа Шан? — спокойно осведомилась Лин, не отвлекаясь от работы.

— Он странный. Я хочу понять человека, которому предлагают жить во дворце, а он сбегает, разрушая всё на своём пути. Понять того, кто буквально был готов пойти против всех в этом городе.

У Розового Знамения до сих пор были большие разногласия с сектой Великого Изумрудного Ока, которые грозились перейти в нечто большее, чем просто взаимные обвинения. Многие полагали, что случившееся было лишь поводом для секты, чтобы выступить против клана.

— Я не знаю, каким он был, госпожа Шан, но что я могу сказать, так это то, что в упёртости ему нет равных. Я его учитель, и мне было с ним очень сложно. Этот человек…

Она вздохнула. В первый раз Шан увидела, чтобы эта холодная, невозмутимая и хорошо держащая себя в руках женщина проявила эмоции.

Устало вздохнула, стоило ей вспомнить своего ученика, будто даже одни воспоминания утомляли её.

Шан слабо улыбнулась на это, но поспешила скрыть улыбку, чтобы не обижать великую целительницу.

— Мне приходилось прикладывать очень много сил, чтобы выучить его. В начале я встречала постоянное сопротивление от этого мальчишки, и даже мне не хватало сил заставить его подчиниться и слушаться меня.

На одно слово он мог сказать сорок два слова, и не помогали в этом ни тумаки, ни наказания. Уж чего у него не отнять, так это силы воли. Силы воли делать всё наоборот назло всем.

Лин внимательно взглянула на Шан, но та задумчиво смотрела куда-то в окно.

— Вы пойдёте за ним, верно? — спросила она наконец.

— Это мой долг, как его мастера.

— Вы можете остаться, — неожиданно предложила Шан. — Я не буду скрывать, отец попросил меня поговорить об этом с вами.