Чёрные начала. Том 5.

В городе есть отличные охотники, и услуги некоторых нам иногда нужны. И нет, не тереться с ним во время походов, — сразу отсекла она поводы для шуток.

— Тогда какие?

— Например, один из охотников умел бегать по воде. Он помогал нам собирать редкие цветки на реке и устанавливать на ней ловушки для животных. Другой умел призывать разряды молний из ладони — очень удобно против некоторых животных, чтобы парализовать.

— Мне казалось, если молния такая попадёт в кого угодно, там любого парализует.

— Как теперь видишь — нет, не любого.

Блин, охота оказалась не такой захватывающей, как мне хотелось. Большую часть летишь, потом подготовка, и у меня такое чувство, что это будет похоже на рыбалку. А значит, я особо ничего здесь интересного и не увижу, хотя…

Ладно, посмотрим, как здесь всё будет.

***

В тот момент, когда Инал только-только выкупил енота, потратив все свои кристаллы и таблички, Лин принялась за попытки исцелить пальцы Пань Шан, Алой Лилии, дочери главы секты Розового Знамения.

Работа отличалась от той, что она делала до этого.

Во-первых, до этого она лечила лишь резанные раны, стягивала то, что уже было, просто сшивая их, а здесь не было пальцев. Во-вторых, даже несмотря на то, что она практиковалась в этом на тех же растениях и даже животных, опыта с человеком у неё не было.

И первое время у неё и вовсе ничего не получалось, пока до Лин наконец не дошло — раны-то нет, всё зажило и затянулось. А раз так, то и исцелять было нечего. Поэтому с разрешения как матери, так и дочери, ей пришлось буквально срезать кожу с места, где когда-то находился палец, до самых костей, после чего уже исцелять.

И несмотря на весь скептицизм как дочери, так и матери, эффект не заставил себя долго ждать. Прогресс, пусть и очень маленький, пусть и едва заметный, но всё же был, а значит, шансы восстановить пальцы у Лин действительно были.

Даже если она восстановит не всё или отчасти, это будет куда лучше, чем их отсутствие.

Именно поэтому Лин сейчас была накормлена и окружена заботой.

Она просыпалась в огромной комнате, где было всё, что потребует даже самая избалованная душа, и почти сразу попадала в руки к слугам. Лишь после утренних процедур, окутанная такой заботой, что её разве что не кормили с ложки, чистая, расчёсанная и одетая в дорогие одеяния, которые были нежны и не весили ничего, она сидела напротив Шан и медленно исцеляла ей пальцы.

Пейжи постигла та же участь быть окружённой заботой, но лишь потому, что она была её подругой.