Я - палач

Теперь-то я могу подумать о честной жизни для моих детей. И об одной сделке, — Маретти посмотрел на меня. — Наш разговор прервали.

Мы подождали, когда оттащат тело, лежащее рядом.

— Насчёт добычи игниума, — сказал старый бандит. — Это выгодно нам обоим, уверяю тебя, мессир Громов. Я привожу оборудование и специалистов, открываем шахту. Работать могут твои люди, ну или кого наймёшь. Кого хочешь, мы обучим.

— Кого, значит, хочу, — я с сожалением посмотрел на недоеденные лепёшки с сыром, которые так и недоел. Вряд ли кто-то приготовит новую на уничтоженной кухне, полной трупов.

— Я занимаюсь открытием шахты и реализацией товара, — продолжил Маретти. — Добыча на тебе. И кто знает, может быть, мы однажды даже сможем открыть перерабатывающий заводик и продавать готовое топливо? Будет ещё выгоднее! Но сначала, давайте обсудим условия.

— Слушаю.

— Я получаю семьдесят процентов как тот, кто понесёт основные расходы, а ты, как хозяин земель и лежащих там камушков, получаете тридцать.

— И мне ещё из этой доли платить Наблюдателю Малого Дома? — я нахмурил брови.

— Можем договориться шестьдесят на сорок, — он посмотрел на меня внимательнее. — Нет? Пятьдесят на пятьдесят? Нет, серьёзно?

Я не ответил.

— Это уже немного невыгодно, — Маретти протёр лоб и смахнул со стойки битое стекло. — Ладно. Шестьдесят тебе, сорок мне. Это уже последнее слово, иначе я не окуплю расходы.

— Окупишь. Ты тратишься только в начале. А потом просто продаёшь.

Он сжал губы.

— Семьдесят тебе, тридцать мне! Нет?! — вскричал он полным отчаяния голосом.

— Нет.

— Ох, святая Леонора, — Маретти закрыл глаза. — Восемьдесят тебе, двадцать мне. Моё последнее слово. Иначе меня мои предки после смерти задушат. Они были очень жадными! А я щедр до безумия, беру себе всего двадцать процентов! Быть честным так дорого! Только охрана на тебе, иначе я останусь в минусе.

— Договорились, — сказал я. — Но если будешь устраивать тёмные делишки на моей территории…

— Никогда! — заверил меня бандит.

— Я проверю.

* * *

Уже темнело, но на пристани академии были люди.

— Громов! — раздался знакомый звонкий голос. — А я тебя искала сегодня!

— Мари? — удивился я.

И ещё больше удивился, когда она крепко ко мне прижалась. Ну, ладно, почему бы и нет?

— А я уезжаю на несколько дней раньше, — сказала Мари. — Даже не ожидала, правда. Жду катер. Плыть долго, а потом ещё по земле добираться.

— А что случилось? — спросил я.