Я - палач

Из ресторана продолжали стрелять, кто-то отправлялся в преследование. Раздался выстрел откуда-то сверху. Руссо подстрелил ещё одного, который собирался отстреливаться.

За моей спиной раздались торопливые шаги и ругательства. Я повернулся, выстрелил и перекатился за угол дома. Пули, нацеленные в меня, выбили крошку из кирпича. Я вызвал Карнифекс и срубил первого, кто выскочил.

Оружие исчезло. Своенравный топор решил, что достаточно на сегодня поработал. Но второй стрелок увидел это оружие и на мгновение опешил.

Мне хватило.

В два шага я подбежал к нему и скрутил шею.

Больше никого.

Кто-то преследовал убегающих. Для этого даже выгнали откуда-то мотоповозку, стоявшую в стороне, а потому и уцелевшую. Она помчалась за бандитами Отца Гронда.

Площадь перед ресторанчиком была разгромлена. Стоявшие летние столики были перемолоты в мусор. На здании ресторанчика не осталось не только ни одного целого окна, даже нет ни одного кирпичика, в который бы ни попала пуля.

Я вошёл внутрь через разбитую дверь, висевшую на одной петле.

Падре Маретти пил вино прямо из бутылки. Его помощник вытаскивал пробку из очередной, чудом уцелевшей.

— Мессир Громов! — обрадовался старый бандит. — Не зря тебя называют одноглазым дьяволом. Сколько ты прикончил?

— Я уже давно не считаю.

— Достойный ответ, мой друг, — он отхлебнул ещё раз.

Я перешагнул через умирающего бандита и подошёл поближе к расстрелянной барной стойке.

— Благодарю, — сказал он. — Ну и бойня.

— У Отца Гронда остались ещё боевые пятёрки? — спросил я.

— Сомневаюсь, — Руссо помотал головой, выдыхая вонючий дым. — Думаю, после такого разгрома ему конец. Никто не будет его бояться. Убьют свои же.

— Меня это не устраивает, — я рукавом смахнул с целого барного стула битое стекло и сел.

— Займусь этим, — сказал Руссо. — Но на это уйдёт время. Сейчас он заляжет на дно и попытается воспользоваться прежними связями или компроматом. И тут я должен его найти.

— Ведь ты же Ищейка, — рассмеялся падре Маретти. — Я потерял много людей, но после такого никто не посмеет ко мне сунуться.

— Если решишь занять место Гронда, — предупреждающе произнёс Руссо.

— Никогда, мой друг, никогда.